Будни некроманта

К тому же сон, который ему только что прервали, никоим образом не относился к Ивану, а если бы Иван где-то в нем спрятался, это вызвало бы у доктора Мерца глубокое смущение.

Но раз Ивана во сне не было и в глаза ему смотреть не стыдно, можно было все-таки отправиться в прихожую и посмотреть, что там случилось.

– Это соседка, – представил Ваня давешнюю курильщицу. – Антонина.

– Впервые, – заметил доктор Мерц, – вижу вас не плачущей.

Антонина кивнула, машинально заправив за ухо прядь жиденьких серых волос.

– Папа только что умер, – сказала она.

– Сердце… у него всегда было больное сердце… Я не знаю, что делать. Ксюшка вернется только послезавтра… а до этого что? Я не знаю.

– Сначала нужно получить справку о смерти, – сказал доктор Мерц.– От врача. Вам знаком телефон «03»?

Антонина кивнула. Но потом упрямо покачала головой и сказала:

– Ваня говорил, что вы воскрешаете людей. Я хочу… воскресить папу. Ведь у вас же – вон там! – на арке написано что-то про смерть… и собака эта нарисована, с тремя головами.

Я помню. Мы в школе проходили, что она охраняет царство мертвых.

Доктор Мерц повернулся к Ване, смерил его взглядом, покрутил пальцем у виска и опять повернулся к соседке:

– Этот дебил иногда любит говорить ерунду. Эзотерика – это любимая тема. Он недополучил эзотерики в детстве, потому что его родители были материалистами, и это нанесло ему непоправимую психическую травму. Так что вы уж его извините.

– Я заплачу, – девушка достала из кармана пачку банкнот. – Я должна была это взять. Иначе погибнем мы – я и мой ребенок.

– Честно говоря, – вздохнул доктор, – с точки зрения эволюции вы и должны погибнуть. И я должен за деньги рискнуть будущим цивилизации?

– Что он такое говорит, а? – Антонина обратилась к Ване. Глаза ее снова покраснели.

– Мой шеф любит говорить ерунду, – ответил Ваня. – Здоровье нации – его любимая тема. Он недополучил здоровья в детстве да и к русской нации относится весьма отдаленно, потому что его родители не были русскими, и это, видимо, нанесло ему непоправимую психическую травму.

С точки зрения эволюции он тоже должен был погибнуть…

– Моя мама курила во время беременности, – любезно сказал Ансгар Фридрихович, сбрасывая с плеч верхнюю часть халата и наслаждаясь произведенным эффектом. – И всего боялась.

Антонина отшатнулась. Мерц набросил халат обратно.

– Ваня предупреждал вас, – произнес он с отработанной интонацией, – что папа может сильно измениться, после того как встанет со смертного ложа?

– Да, – кивнула Антонина.