Будни некроманта

– Потому что завтра я ее, – он вдруг тоже всхлипнул, – выдаю замуж… За этого недотыкомку белобрысого… что ж поделать, раз любовь хренова. Его родичи не знали ничего. Я поговорил – они только рады, что у них будет внук, потому что замучились ждать, – сынку-то уже почти тридцать пять, великовозрастному дебилу.

– Что? – Антонина вышла в прихожую. – Но я…

– Молчать! – рявкнул папа. – Одевайся, внизу машина стоит и этот твой. Короче, много дел сегодня.

…Когда она ушла, Ансгар Фридрихович осторожно спросил:

– А жить молодые где будут?

– Здесь, где же еще, – расхохотался папа.

– Я-то уеду. Купил себе, знаете ли, «харлей», поезжу по стране. Давно хотел, но здоровье не позволяло. А теперь-то здоровье у меня – огого! – он поднял вверх кулак. – Теперь мне все нипочем! Кстати, Ансгар Фридрихович, а мне водку пить можно?

– Сколько угодно, – ответил тот. – А плакать нельзя, так и передайте всей вашей сентиментальной семье. Если будет с лестницы хоть один писк…

– Понял, понял… но… как же младенец?

– Надеюсь, он получится не таким громким, как вся ушибленная семейка.

Кроме того, всегда есть шанс, что он родится немым.

Кинопродюсер расхохотался.

– А на свадьбу все-таки приходите, – сказал он. – Будете там вместо генерала – взгляд у вас такой… властный. Будете за моим зятем приглядывать.

– Нет уж, увольте.

– Да я пошутил, ха-ха-ха!

– Очень смешно, – проворчал некромант. – Кстати, после свадьбы не забудьте, пожалуйста, почистить мусоропровод вне очереди. Потому что вы его обязательно забьете.

…Через два дня, ничего не сказав Ивану, Ансгар Фридрихович снова поспешно собрался и куда-то уехал. А вернулся глубокой ночью. Но на этот раз не отпирал дверь ключом, а позвонил.

Отворив дверь, Ваня в изумлении замер на пороге – шеф держал огромный букет странных волосатых цветов серовато-фиолетового оттенка, похожих на запчасти от людей с картины Дали. С той только разницей, что Дали предпочитал рисовать запчасти относительно живыми, а не такими, словно их отрезали неделю назад.

– Что это у вас? – решился-таки спросить Ваня.

– Цветы, – отвечал некромант, проходя мимо него в квартиру. – От моего друга детства, Семена. Которому я жизнь поломал. Он очень благодарен. Они в горшках, поставь на подоконник. Это все, что осталось от его оранжереи.

Заметив недоумение в глазах Ивана, доктор Мерц счел необходимым пояснить:

– Он добавил в геном крапивы гены орхидей… Что смотришь, идиот? Между прочим, именно из-за него я передумал и воскресил папу Антонины.