Зелёное время волхва Пинчикрякова

Он поводил над нею ладонью, не касаясь, и констатировал:

– Перелом... И ушибы.

– Дед, а ты этот... целитель? – обрадовался Игорь так, словно таковой факт давал карт-бланш на что угодно: летай, светись, вещай, подзывай бордовых кошек-гигантов.

– Целитель, да не «этот», – уклончиво отвечал дед. – Давай помогай.

– Помогаю, – сразу согласился Игорь, как будто всю жизнь только и делал, что помогал целителям. Даже про голову, сердце и общую муторность как-то позабыл. Или они про него позабыли, отпустило. Деловито уточнил: – Что делать надо?

– Держи.

Целитель водрузил кошку Игорю на колени, секунду подумал и всё-таки предупредил:

– Можешь передрейфить. Лучше не смотри.

– А что будет?

– Да как будто и ничего. Непривычно только.

– Посмотрю.

– А что так?

– Интересно, – не мудрствуя лукаво, ответил Игорь.

– Говорю же – малец!.. Смотри, не жалко. Только и держи.

– Удирать будет?

– Не должна бы, но может.

Игорь послушно вцепился в кошку, которая пока довольно спокойно сидела у него на коленях: одной рукой он держал её за холку, а другой с силой обхватил передние лапы.

Кошка была тяжеленной и даже так, сидя, высоченной. Её морда упиралась практически в лицо. А котяра, как назло, повернулась к Игорю нос к носу и смотрела на него с каким-то выражением, в принципе знакомым, но которое он никак не мог распознать. Мог только совершенно точно сказать: приятного мало.

– Ну, с богом... – проговорил старик, вытащил из кармана платочек, завязанный узелком, аккуратно, даже нежно его развязал и расправил на раскрытой ладони.

В платочке был зелёный порошок.

– Зелень, Игорёк, – пояснил старик. Игорёк хорошо помнил, что имени своего не называл и не собирался.

Старик поднёс платок с порошком поближе к кошке, наклонился – и изо всех сил, с чувством и тщанием подул. Сил оказалось на удивление много. Да и порошка – тоже. Не только кошку, а казалось, и всю песочницу (а не весь ли квартал?) окутало зелёное, абсолютно непроницаемое облако.

Игорь видел только зелень, всё остальное пропало из виду, даже кошку не было видно.

Он только чувствовал, как она пытается вырваться – а пыталась она неистово и издавала при этом угрожающие, действительно пугающие звуки, какое-то нутряное гудение вперемешку с урчанием и клацаниями. Держать её пришлось уже по-другому, обняв и прижав к себе («только бы не задавить»)...

– Долго ещё?! – прокричал он в зелёное облако. Почему-то казалось, что если старичка не видно, он где-то далеко.

– А уже всё, – тихонько ответил старик над самым ухом.