Зелёное время волхва Пинчикрякова

Бодун пугал, он бывал не на шутку тяжёлым.

Старик примолк. Его маленькое личико опять напряглось и от этого как бы сжалось. Он явно что-то мучительно обдумывал.

Спящий под луною велосипед занимал полпесочницы, и из-за этого целителю приходилось стоять совсем рядом. Игорь рассматривал его в упор, улавливался даже затхловатый старческий запах, и было тем более непонятно, отчего продолжает казаться, что старичок не вполне настоящий. Ведь вот он, обдумывает, топчется. В конце концов – пахнет! Раньше, может, и мерцал, но теперь.

.. теперь, в принципе, всё как полагается. Ну – целитель, да. Так это почти профессия! И всё-таки что-то было в нём нездешнее. Как в этой его кошке – то ли кошка, а то ли нет...

– Кс-кс, – позвал Игорь. Выразительный взгляд не повторился, вылизывание не прервалось. Кошка. Просто огромная. Просто такой вот породы... В глубине души он уже не считал происходящее галлюцинацией, но чем считать, не знал, не мог сообразить.

– Я помогу тебе, Игорь, – внушительно, даже как-то торжественно озвучил плоды своих раздумий старик.

– Будь утром здесь, запомнил?

– Утром? – насмешливо изумился Игорь. – Да я утром копыта от дивана не оторву! Утром, – ещё раз усмехнулся он, весь как-то передёрнувшись от переизбытка изумления.

– Будь здесь, – повторил старик так, что Игорёк вдруг понял, что так и будет. Он будет здесь. Утром. Что бы ни случилось, как бы то ни было. И так оно, собственно, и было.

***

Игорь сидел на качелях. Во дворе не было ни души – суббота, ещё совсем рано, да и погода не располагала.

Мелко и прохладно моросило.

Расслабленно покачиваясь, Игорь допивал второе пивко.

Становилось получше, хотя до хорошего, конечно... Впрочем, для человека, который этой ночью чуть не умер, просто сидеть на качели под моросящим небом, с крепким пивом... Что это, как не подарок судьбы? Вот такой, в серую мокрую крапинку, с пивным привкусом подарок.

Ночное возвращение домой, да ещё и с великом, он не помнил сплошняком, без проблесков, как выключило, а дальнейшие события ночи – тяжёлая, колотящая лихорадка, бред, глубокие провалы в неведомые, необъяснимые пылающие ямы – как-то перебили впечатления от чудес в песочнице, превратили всё в глюки в коротких штанишках.

Детский сад, натуральный. Примерещится же...

Угол песочницы, в которой примерещилось, был виден и сейчас. Покрашенный в дикий оранжевый цвет, он казался углом чего-то другого, не из этой ночи. Ночью ничего этакого, экстремально оранжевого не наблюдалось.

Игорь снял ветровку.