Гримуар Геймера

Нас они в ответку нарекли Задротами Ордена Спермотоксикоза (ЗОС) и смотрели, как на ущербных выкидышей системы образования. А мы на них, как на серое вещество в бабушкиных труселях. Ни сисек, ни жоп, зато серого вещества – по бумагам – вагон и маленькая тележка.

Кутнюк подозрительно косилась на меня сквозь линзы безвкусных очков. Я читал её эмоции не хуже, чем она – любимые конспекты. «Что этот недочеловек себе позволяет? Почему он так спокоен и не перечитывает материал? А ещё занял очередь в числе первых, готовый принять основной удар на себя».

Не только Монашки заметили моё спокойствие.

– Ты всё выучил? – участливо поинтересовался Тим.

Добродушный наивный здоровяк, готовый поверить в инопланетное вторжение, если сообщить ему об этом серьёзным тоном и с каменным лицом. Из-за чего в школе становился жертвой большинства розыгрышей.

– Готов как никогда, – ответил я.

Едва передо мной зашёл Гена Ботан, я отлучился в туалет. Закрылся в кабинке и разместил на коленях кожаный портфель. Осторожно достал чернильницу и Гримуар.

Время выбрал с запасом – час, синхронизировался с модом.

Мод «Хранилище памяти» активирован

Возвращаюсь к трясущемуся стаду агнцев. Приходит моя очередь. Оставляю на столе Михальчука смартфон, вытаскиваю билет и демонстративно сажусь за первую пустующую парту. Этические учения поздней античности. Философское понимание истины. Проще простого! Без труда нахожу нужный «видеофайл», последовательно переписываю ответы на чистый лист бумаги, запоминаю и вызываюсь отвечать.

Профессор удивлённо взводит брови. Я сажусь перед ним и безупречно отвечаю на вопросы.

Ошибка номер один – не стоит так нагло демонстрировать свою крутость. Михальчук проглатывает моё выступление с постной рожей и не морщится. Предсказуемо начинает засыпать дополнительными вопросами, словно я обучаюсь по программе для сверхразума и обязан тянуть не один билет, а сразу пять. Каждый раз, беря минутку-другую на раздумье, я нахожу нужный материал и бросаю его профессору в лицо. Наконец, отчаявшись меня потопить, Михальчук залезает в области, не входящие в наш курс.

Тут я оказываюсь бессилен. Не оспариваю и зарабатываю с барского плеча «хорошо». Однако внутри меня трясёт от злости.

Выйдя из кабинета, я попадаю под перекрёстный словесный огонь. Как прошло, топил ли, какой билет, почему так быстро и тэ дэ, и тэ пэ. Тим называет меня философом от Бога, а Кутнюк меняется в лице, узнав, что я получил «хорошо». Не верит, пока я не подношу к её очкам раскрытую зачётку.