Гримуар Геймера

– Пф, – выдаёт она. – За какие же заслуги обычный ЗОС стал любимчиком Михальчука?

Ах ты, жалкое подобие особи женского пола! Сейчас ты у меня попляшешь. Терпение лопается. На публику я дежурно улыбаюсь и киваю. Выслушав поздравления от друзей, я снова отлучаюсь и запираюсь в кабинке туалета.

Дожидаюсь окончания своего сеанса.

Мод «Хранилище памяти» деактивирован

Вписываю: Анна Кутнюк. Пять минут. За глаза.

Слышу возмущённые перешёптывания Говорухиной и ещё кого-то из ОФМ. Моё чудесное спасение в стиле Гудини не даёт им покоя.

Я отделяюсь от могучей кучки и без стука вхожу в кабинет. Михальчук поворачивает голову и качает головой.

– Вы слишком рано, – говорит профессор.

Перед ним морально распят Гена Ботан. Препарирование в самом разгаре.

– Рано – у барана, – отвечаю я, подхожу к столу и сгребаю в охапку разложенные билеты.

Затем рву эти узкие бумажные полоски надвое, на четвертины и подкидываю в воздух. Они осыпают седую макушку Михальчука, точно гигантские хлопья снега. Профессор настолько в шоке, что забывает возмутиться.

Я выхожу из кабинета и бросаю напоследок:

– Агнец с бараном – едино племя.

Не знаю, зачем. Просто вспомнилась поговорка. Выхожу из корпуса и стреляю у группы курящих студентов сигаретку. На меня смотрят, как пресловутые бараны на новые ворота, но всё же протягивают и даже поджигают. Делаю затяжку и закашливаюсь. Из любопытства проверяю подноготную Кутнюк:

Интеллект: 105 баллов. Использовано потенциала: 93%

Физическая сила: 57 баллов. Использовано потенциала: 51%

Выносливость: 64 балла.

Использовано потенциала: 58%

Слабые части организма: глаза, лёгкие. Наблюдается повышенная хрупкость костей

Социальная вовлеченность: 11 баллов

Что и требовалось доказать, как говорится. Лишь в одном Монашка меня превосходит – лучше использует природный умишко. Ценой вахтовой службы над учебниками. Зато у неё в кармане золотая медаль, а у меня – пудра от пончика.

Я вернулся к кабинету, где царил переполох. Фригидные Монашки исчезли, организовав исповедальню в полевых условиях.

Всем хотелось знать, что произошло.

– Что я пропустил? – спросил я хохочущего Романыча.

Тот кивнул на Гену Ботана.

– Дичь в стиле Тарантино, – ответил тот и живописно описал сценку, которую я сам и устроил.

В подкорку закралась мыслишка, не переборщил ли? Наверно, стоило ограничиться словесным поносом и хлопком дверью. Ай, плевать.

– Видать, переутомление от зубрёжки и воздержания, – предположил я. – У Монашек такое бывает.

Глава 6.