Гримуар Геймера

– Квест, – отвечаю я и улыбаюсь, дабы успокоить его.

Мы меняемся с Димсоном местами, и я мчу к месту, где ежедневно пасутся мордовороты с полосатыми жезлами. Разумеется, они на месте. Дома сидят жёны и голодные дети.

Сначала я хочу подойти и попросить выписать мне тринадцать разных протоколов, но понимаю, что и эта хитрость не сработает. В Гримуаре написано «совершить», а не «накатать филькиных грамот».

– Что мы тут делаем? – спрашивает Димсон, нервно елозя на сиденье.

– Смотри и учись, – говорю я и откупориваю бутылку с коньяком.

Подъезжаю вплотную к гайверам, опускаю правое стекло и кричу, что у них скоро пупки развяжутся от взяток. При этом демонстративно отпиваю с горла. Заставляю «морского котика» превратиться в «речную выдру». Едва Димсон собирается открыть дверь, как я утапливаю педаль газа в пол. «Выдра» обкладывает меня трёхэтажным матом и кричит остановиться.

– Тебе понравится, – уверяю я.

За нами пустились в погоню, само собой. У гайверов, наверно, и впрямь пупки развязались от такой наглости.

Два патруля с мигалками и громкоговорителем. Я дождался свободной встречной полосы и выехал на неё через сплошную.

– Хочешь на тот свет – ради Бога! – вопит Димсон. – Но меня высади!

– Не ссы, всё под контролем, – отвечаю я.

Возвращаюсь в свой ряд. Аккуратно проезжаю на красный, притормозив перед летевшим справа «Лэндровером». Выезжаю на проспект и проношусь под камерами со скоростью за 90. Опускаю водительское окошко и швыряю в него документы на машину с полисом. Права оставляю.

Димсон перестаёт ругаться и смотрит на меня выпученными глазищами. Похоже, он уверовал, что его друг по-настоящему спятил, и это никакой не квест. Плевать, я почти у цели.

Сворачиваю на однополоску и пролетаю нерегулируемый железнодорожный переезд, игнорируя красный знак Stop. Затем въезжаю во двор под знак «Движение запрещено». Гайверы висят на хвосте, сирена и приказы немедленно принять вправо бьют по перепонкам.

Минуем двор. Вот и улица пешеходных переходов. Они тут каждые сто метров.

Первые пустые, на третьем вижу, как с тротуара по-царски выходит «яжемать», будто Николь Кидман на красную ковровую дорожку. Толкает коляску с приплодом и даже не напрягается, чтобы посмотреть по сторонам. То, что надо. Я притормаживаю и аккуратно обруливаю «яжемать», слегка заехав на встречку. Наверняка мне в задний бампер летит краткое содержание средневековой книги проклятий, но сирены заглушают ор.

По моим подсчётам остаётся последний штрих в фазе преследования.