Гримуар Геймера

Да, зачем гадать, когда совсем скоро станут известны правила. Но одного потенциального Геймера можно было звать прямо сейчас, явив ему первое доказательство в виде бессознательного Тима. Я набрал номер.

– Кому ты звонишь? – удивилась Мышка.

– Романычу. – В динамике послышалось «Алло». – Чувак, тащи свою задницу ко мне на дачу. Прямо сейчас и без обсуждений.

– А в чём дело? Меня тут немного напрягли по дому, – начал ныть Романыч.

– Забудь про пылесос и тряпку. Наплети что угодно, но через сорок минут ты должен быть здесь.

Я скинул, не дожидаясь второй волны нытья.

– Ты со всеми так разговариваешь или только с мамой и лучшими друзьями? – спросила Катя, цедя горячий чай.

– Так намного легче решать вопросы, – ответил я, откинувшись на раскладушку.

Пляжный зонтик, кустарно закреплённый на лоджии, защищал от солнцепёка. Романыч не подвёл, само собой. Приехал на велосипеде, в бриджах цвета хаки и белой футболке. Хмурый вид, вспотевшее лицо.

– Если у тебя здесь что-то меньшее, чем рухнувшее НЛО, то наша дружба под угрозой.

– Пустой трёп. – Мне пришлось поругаться с батей, чтобы уехать.

Я небрежно махнул рукой, не удостаивая эту мини-тираду ответом. Провёл Романыча наверх и показал на кровать.

– Что? – не понял тот. – Я приехал посмотреть на дрыхнущего Тима?

– Он не дрыхнет, а находится в Вариации своего будущего.

– Видит сны, я понял.

– Нет, ты не понял.

В итоге, убедить скептика Романыча не удалось даже к моменту пробуждения Тима. Я не спешил пользоваться Гримуаром, пока не появится отчёт о выполненном задании.

Ничего страшного, успеется. Романыч воспринимал происходящее, как неплохо срежиссированный розыгрыш, в который я втянул Тима и свою дачную соседку. И с интересом ждал дальнейших сценок. Даже невозможность разбудить Тима ничего не доказала.

– Снотворное, – последовал ответ.

Наконец, Тим открыл глаза. Они тут же увлажнились. По щекам потекли слёзы. Я оторопело уставился на друга. Романыч тоже опешил. Слова нашлись только у Кати:

– Что случилось? Всё в порядке?

Тим вытер рукавом слёзы и посмотрел на нас.

– Там был Баф… Один в один. Он…

Баф – любимый пёс из детства Тима. Да и мой тоже. Он родился ещё до нас. Всегда выходил встречать, виляя мохнатым хвостом, стоило заявиться в гости к Тиму. Баф умер, когда мы пошли в третий класс. Тим не выходил из комнаты два дня. Помню, я тоже всплакнул тогда. С Романычем мы познакомились в пятом классе, поэтому он не застал пса. С тех пор я ни разу не видел плачущего Биг-Ти.