Полосатая жиза (нь)

Она сразу вычислила, где происходит незаконный контакт, вбежала прямо в закуток и остановилась среди полок: глаза горят, щёки алеют, короткая стрижка вздыбилась - чисто фурия. И, подняв руку, шагнула вперёд - видно, чтобы схватить своего гуся за шкирку и разъединить электрический контакт. Но тот, не дожидаясь захвата, сам отпал - юрк за стеллаж и был таков. Надо же, какой он… проницательный… проникновенный. В общем - верткий. Тут ведь и юркнуть-то некуда - тупичок.

А Алёна, немецкой свиньёй, уже шла на Катю.

- Стерва! Распутница! - шипит. - Мужа увести хочешь? Не получишь! - показала она кукиш.

- Да он сам ко мне пристал! - попятилась Катя. - Я-то причём?

Но тут же пятиться стало некуда. А ведь у Кати такие красивые длинные волосы - их очень удобно брать в захват…

- Сам? Видела я, как ты тут обжимаешь его да целуешь! - заорала Алёна так, что в торговом зале, небось, все банки со стеллажей рухнули. - Проститутка! Гулящая! Подстилка!

- Я? Это твой гусь - гулящий! На цепь его возле себя посади! Чтоб не заземлял всех! - пробормотала в ужасе Катя какую-то чепуху.

Как это - гуся на цепь? И про заземление Алёне, небось, непонятно. Хотя, какое заземление - та вообще была не в себе. Лицо - как у Медузы-Горгоны. И руки с алыми коготками уже почти у Катиного лица, норовя ухватить её за длинные волосы.

И тут девушка - не помня себя, интуитивно повторила приём лапчатого гуся Васи. Шмыгнув в сторону, она вдруг обнаружила узкую щель между стеллажами. Туда и юркнула.

А потом, ракетой промчавшись по кладовке, вылетела в зал.

Вот что значит настоящий ужас - чудеса творит!

Теперь-то Кат понимала, почему Вася свою жену лебёдушкой зовёт. Шипит так, что душа в пятки. А уж что бывает, когда та крыльями бьёт? Слава богам, сейчас до этого не дошло.

Попав в многолюдный зал, Катя бросилась к своему рабочему месту и, как в окоп, забилась за свою огороженную кассу. Не станет же Алёна её принародно за волосы таскать! Только будучи защищённой, Катя вспомнила о тележку с замороженными рыбами, оставленной в кладовке.

После вывезет. Им-то, рыбам, уже всё равно, где лежать, а ей как быть? Алёна же теперь со свету её сживёт, хоть она ни в чём и не виновата. Плохо, что, судя по бросаемым на неё отовсюду взглядам, работники магазина прекрасно слышали их перепалку - Алёну трудно не услышать, когда она дверь кладовки оставляет открытой. Особенно косились на Катю те, кого Вася уже одарил своей птичьей любовью.