Полосатая жиза (нь)

Ревновали, что ли? Вот, глупые куропатки! Ясное дело, ведь первым из кладовки выскочил их обожаемый гусь Вася.

Алёна же, фурией вылетев следом за Катей, никуда забиваться не стала - она же в своём праве! И, собрав вокруг себя всех, кто имел свободные уши, стала им про что-то злобно шипеть, косясь на Катю, делавшую вид. Что активно работает. Да уж понятно про что - про бедного мужа, которого распутница Катя чуть не соблазнила на коробках с мороженой рыбой. Хочет его у неё не отбить. Да он сам… давно отбитый.

«Что-то теперь будет? - переживала Катя, пробивая чеки.

- А ничего не будет! Вася - известный донжуан, - успокаивала она себя. - Все прекрасно понимают, что не я виновата».

А потом, наверное, Алёна такой террор электрику Васе устроила, что он на неделю куда-то скрылся от людских глаз. Или, может, ревнивая Алёна-лебедь, заклевав его до смерти, в саду закопала? Под яблоней.

Катя очень надеялась, что Алёнин террор на неё не распространится. Но ошибалась.

Во-первых, после того неудачного похода за рыбой, Катя оказалась в своём коллективе, как бы, в вакууме.

Её не видели, с ней не здоровались, на вопросы не отвечали. Вряд ли люди поверили в россказни Алёны, зная Васину склонность к донжуанству, но никто не хотел портить отношения со старшим кассиром, зная Алёнин вздорный характер. Да и ни для кого не секрет её тёплая дружба с начальством. А кто такая Катя? Да никто, временный работник, который - теперь уж точно, тут долго не задержится. Сама же Алёна, с которой Кате приходилось общаться по работе каждый день, смотрела на Минину, как Ленин, на этих…, на букинистов. Неужели она та и не поняла, что за гусь её Вася?

В итоге, хотя это совсем не вовремя, Катя решила уволится. Сразу после того, как мама выйдет с больничного на работу. А то как-то это не то - обеим сидеть дома. Одна больная, другая шальная - от гуся не смогла отбиться по-тихому. Эх, а как же быть с очередной выплатой за учёбу? После расходов на мамино лечение на её счету осталось с гулькин нос. Нет, только не с гулькин - никаких птиц.

Никогда! Совсем мало осталось.

Но и уволиться вовремя не получилось. Алёна боролась за свою птичью любовь, как могла. А могла она, как выяснилось, очень даже многое.

С этого дня она принялась ожесточённо выживать свою мнимую соперницу из мест обитания любвеобильного электрического гуся Васи, устроив ей настоящий… Милка сказала бы - буллинг, что значит - террор. Орала на неё безо всякого повода, строчила на неё жалобы, составляла самый неудобный для неё график.