Полосатая жиза (нь)

Я сейчас похожа не на бывшую победительницу песенных конкурсов, а на римскую плакальщицу. Не хватает только пепла, добровольно посыпанного на макушку. Анджела, дочь спонсора Колчина, удивительно правильно определила мой статус: таким медали не дают», - вздохнула она, разочарованно отходя от зеркала.

Даже пребывая в морально обрушенном состоянии, Катя была невероятно разочарованна своим видом. Ей, всё же, хотелось относить себя к представительницам прекрасного пола, а не к инфернальным существам, обитающим где-то в тени существующего мира или в области загробных сфер, поджидающим новых мертвецов.

«Интересно, сколько же дней я провела в этой самой инфернальной тени? – подумала Катя и подняла со стола свой разряженный телефон, который, как оказалось, был вовсе выключен. Как и она, сама, наверное. Поставив его на подзарядку, она увидела число. - Ого! Три дня прошло? Я что, была в коме? Почему я ничего не помню? Ведь я же что-то ела? Или нет? А включала ли я хоть иногда свет? Не помню. О, боги! Помню только, как я вернулась из училища, откуда меня завернули, и каким-то образом оказалась в своей комнате.

А дальше что?» – нахмурилась она.

И всё же после некоторых усилий из туманных образов, навеянных оживающей памятью, в происшедшем после этого начало что-то проклёвываться…

Вроде бы к ней зачем-то приходила Милка. Сидела вот здесь на краю дивана и, открывая рот, что-то говорила. Но что? Наверняка, свои очередные банальности. Да-да-да! Что-то такое всплывает в памяти!

Что-то типа: время – лебедь! Нет, как-то это по-другому звучало.

А – время лепит, что ли? Но что оно лепит и зачем – непонятно. И ещё что-то такое… Типа: под лежачий камень вода затечёт, что ли. Нет, опять что-то не то. Про подтекающую воду вряд ли будет звучать успокоительно, а Милка, небось, хотела меня именно успокоить. Хотя, может, она, таким образом, хотела поднять меня с дивана?», - недоумевала Катя.

Но её память, упершись на камне, не выдавала больше никакой инфы. А, может, ей всё это приснилось - и про Милку, и про затекающую под камень воду?

Но вот в памяти ещё что-то такое всплыло.

Некая картинка: открывается дверь и в её комнату, кажется, заходит мама. Причём, жонглируя при этом тарелками и чашками и открывая рот наподобие аквариумной рыбки. Видно что-то говорит, но что? Слова до Катиного переутомлённого, мало того - обессиленного, хоть и молодого сознания не достигают. Как и судьба тарелок. Вполне возможно они разбились.