Пришествие Магии

Нет, на самом деле там лежал механизм из голубой гномьей стали и серебра, напоминающий переплетение трубок, внутри которых медленно вращались шестёрни, большие и малые. От женщины были лишь тонкие, словно ветки, ноги и руки, да лицо – обтянутый кожей череп. На обоих руках не хватало среднего и указательного пальца – таким образом пленённых лучниц Алии лишали возможности воспользоваться оружием, которым они владели в совершенстве. Дерь помнила, что в руки учителю попали несколько таких – сильных, красивых, молодых.

Лучница, стоило вспыхнуть свету, слабо пошевелилась и издала хрип – словно шлифовальной шкуркой прошлись по необработанному дереву. Да пребудет со мой Кетар, подумала Дерь. Она до сих пор была жива. Олиал утратил к обитателям Ямы интерес несколько месяцев назад, и с тех пор сюда не заглядывал никто. Даже чтобы принести еды.

Нихил выставил вперёд раскрытую ладонь, из которой в тот же миг без всякого звука ударил толстый луч света.

Дерь резко спрятала глаза, а когда отняла рукав, камера была пуста. Ладонь Сабэ’дуриха не оставила от узницы ни следа.

- Вот так с ними нужно, - озорная улыбка осветила лицо ученика Олиала.

Магический удар, подобный грому в своей беззвучности, испарил обитателя второй клетки. И третьей. И следующей, и следующей. Нихил тратил огромные запасы силы, словно жаждущий в пустыне, одним махом осушающий бурдюк с водой, который должно растягивать на дни.

- Вот так… вот так.

- Прекрати!

- Я всего лишь делаю то, на что ты не способна. Оказываю тебе…

Внезапно Нихил замер перед одной из камер, пройдя около половины коридора. Его глаза удивлённо расширились, губы сжались в напряжённую, готовую вот-вот лопнуть нить. Приблизившись к Нихилу и заглянув в клетку, Дерь потрясённо охнула.

Пролог семьи Снопченко (пролог нашего мира)

Михаил пришёл домой поздно – около одиннадцати вечера, хотя часто мог явиться и далеко за полночь.

Усталый, измочаленный, с пустым взором. Работа следователем его не щадила, пусть он и не шлялся по улицам, как оперативники, а сидел под крышей, в кабинете. Заваленный кипами дел, большая часть из которых была безнадёжными висяками, которые, однако, начальство кровь из носу требовало раскрыть, ведь показатель – превыше всего. Часто – семь дней в неделю, очень часто – двадцать четыре часа в сутки – и всё за копейки.