Булгакион

Мне остается одно - исполнить волю "этих бесов" и казнить тебя. За предательство пути истинной силы тебя, потерявшего здравый ум, обезглавят.

Легионеры, которые были призваны охранять, с тоской перемежались с ноги на ногу. Их мощи нагревались на жаре вместе с телесами всех мирных. Выяснение истины и закона не было им нисколечко интересным. Зной распалял кожу под доспехами, и становилось тоскливо до одурения. Они в единодушии мечтали, когда это кончится. Такой поиск правды они наблюдали много раз.

- У всех свой закон и сила.

У тебя, не знающего Закона, закон есть твое беззаконие, - ответил заключенный под стражу.

- В сердце заглядывать я не умею. Но я его пробиваю копьем потому, что я представляю силу. Я исполняю закон - тот, который по другую сторону от тебя, преступник и бывший художник душ!

Тут властитель тоскливо оглядел ряды:

- Капитан, приготовь меч. Ты будешь вершить правосудье.

Названный воинским званием с суровым ликом вышел вперед и вынул большой нож из ножен.

- Смотри вдаль, Киприан - там виднеется город.

Это Дамаск. Я возьму его силой - единственным, чем должно пользоваться для успеха в миру, и чего боятся, и отчего трепещет все живые создания страха. Что там твой Бог?.. Бывший священник-герой, у тебя будет последнее желание?

Осужденный со странной болезненной улыбкой посмотрел на стоявшую рядом спутницу по горю, в такой же как он степени истерзанной и связанной. Сваленные волосы ее забились песком и трепались на ветру. Арестант прошелся взглядом по рядам.

Глаза легионеров были холодны, кроме одних - тех, которые принадлежали курчавому юноше. Они были мокры. Осужденный кивнул на спутницу:

- Убей ее первой.

Властитель рассмеялся, и указанная женщина подняла голову.

- В безумце как песок не расточилось благородство... Позволить другу и любовнице увидеть твою обезглавленную тушу - это не Христиански.

- Не клевещи и исполни.

Тут глаза одержимого властью стали ледяными и лицо каменным как смерть.

- Будет исполнено, - сказал тот, и солдат уловив жест хозяина, шагнул к Иустине.

- Ты будешь жалеть на том свете, что сделал выбор свой, - сказал правитель, отвернувшись к обреченному городу.

Казнимая успела прошептать: "тебе, Господь, предаю душу свою...". После этого меч ударил ее по шее. Киприан, смотревший молча и не дрогнув, лишился того же вторым по-очереди. Царь тоскливым мутным взглядом прошелся по трупам обезглавленных Киприяна и Иустины, посоветовав солдатам:

- Бросьте мясо за барханы.