Могильщик для Лиз

- Нет, я человек, - резко оборвала его Лиз, даже не успев задуматься над его словами.

- Да что ты? – глаза Могильщика ехидно сузились, а потом он улыбнулся. – Ну хорошо, человек, но не совсем обычный… Так тебя устроит?

- Мне все равно, что ты там заметил, - грубо ответила девушка. – Говори, что тебе нужно и вали отсюда.

- О, разумеется. Хотя ты не сможешь лишить меня права следовать за тобой, это я тоже понял, поэтому указывать мне, что делать – бессмысленно.

Он был чертовски прав, увы.

- Я также понял, что ты лишена многих привилегий обычного человека.

И… некоторых качеств, верно?

- Неверно.

- А как ты кинула нож? Один миг, ни о чем не успела подумать, вспышка злости, и мне пришел бы конец… если бы я был живым, - Могильщик словно не слышал ответов Лиз и не видел ее напряженного лица. – А если бы это был не я, а кто-то из твоих родных или друзей?

- У меня нет родных и друзей, - голос чуть дрогнул, Лиз уже не в силах была выносить напряженное ожидание. Ей на секунду пришла в голову мысль открыть окно и выскочить наружу – это заняло бы не больше нескольких секунд.

Да только нежити все равно, где вести беседу: в полутемной кухне или в грязной луже под балконом второго этажа.

- Вряд ли. Даже если так, то все меняется: сегодня нет, а завтра есть… И наоборот, - Могильщик неприятно улыбнулся. – С перспективами, знаешь ли, всякое бывает. Скажи, Лиз, тебе нравится твоя личная дорога в ад?

Вопрос застыл в воздухе словно невзорванная граната с вынутой чекой. Нежить, в том числе и призрак, на мгновение материализовавшись, мог бы разорвать горло и растащить кишки жертвы по кухне, но вместо этого он задает вопросы.

Неприятные вопросы, от которых сосет под ложечкой. Лиз судорожно сжала край подоконника и ничего не ответила.

А Могильщик вдруг резко встал со стула, будто собираясь уходить.

- Знаешь, я передумал, - заявил он. – Сегодня предложение я тебе не сделаю. Ты, кажется, к нему пока не готова. Зайду завтра, пожалуй. Но подумай все-таки… над вопросом, Лиз… И хорошей тебе ночи.

Могильщик буднично вышел в коридор и растворился в ночной темноте. Лиз без сил опустилась на холодную плитку пола, прижалась лбом к шершавому дереву кухонного шкафчика. В животе ползал холодный и липкий страх, теперь уже самый настоящий страх человека, утратившего чувство покоя и безопасности. Завтрашний день, похоже, будет ничуть не лучше предыдущего.

Злата, лениво потягиваясь, переступила порог офисного кафетерия, как водится, в половину одиннадцатого.