Тайна Пушкинской улицы

Ты, – голос завис на уровне уха, – человек тоже не бедный. А, объединив наши усилия, мы будем недосягаемы. Юридическое соединение капиталов меня интересует более, – Руслана сделала многозначительную паузу, сев на прежнее место. – Однако, я сторонник личностных отношений в самом глубоком их смысле. Говоря проще – предлагаю вариант бракосочетания, разумеется, с подписанием контракта.

– У меня невеста, – вставил, наконец, Вадим, окончательно проснувшись. – Свадьба через неделю.

– Я знаю, – не моргнув глазом, ответила Руслана, улыбнувшись.

– У многих невесты, а подобные предложения поступают не всем, – допив кофе, молодая особа продолжила обработку. – Китайцы это, безусловно, хорошо. Но несерьёзно. Я предлагаю больше, – тело, вспыхнув желанием, подалось вперёд. – Много больше. Буду благодарна за повтор кофе. Пальцы пододвинули чашку в сторону подноса.

– Сейчас, – отозвался Вадим, радуясь передышке.

Действительно, такое откровенное предложение ему делалось впервые.

“Отказ – единственно верное решение, но надо бы сделать его аккуратно”, – думал Ёж, наливая в кофейник вторую порцию.

В гостиной зазвонил телефон, и пока Вадим потирал обжегшуюся ладонь, трубку взяла Руслана.

Промурлыкав пару слов, она с удовлетворением положила ту на рычаг.

– Ну вот, – улыбнулась гостья приветливо. – Считай, что у тебя больше нет невесты.

Вадим выругался.

– Что ты ей сказала? – с напором, похожим на пристрастие, начал он.

Руслана взмахнула руками и рассмеялась.

– Насмешил. Зачем что – то говорить? Ты на часы посмотри.

Ёж повернулся в сторону электроники. На табло было 01.50.

– Это не имеет никакого значения! – крикнул он в сердцах.

Но входная дверь уже хлопнула. Руслана ушла. Только на журнальном столике она оставила два приглашения на бал, посвящённый презентации невесть чего. На одном из них каллиграфическим почерком было выведено: о решении сообщить там же.

Вадим вышел на балкон. Простояв четверть часа, он так и не увидел хваткую даму. Из подъезда показался только один человек – и тот мужчина, опирающийся на трость.

Он шёл уверенно и не приковал бы к себе внимания, если бы впереди него не занималась гроза, начавшаяся с лёгкого ветра, вздымающего первые опавшие листья. Над удаляющейся фигурой, почти над самой головой прохожего сверкнула молния, но не обычная, каким бывает разряд, а горизонтальная, протянувшаяся через пол – неба и исчезнувшая в одной точке.

Разросшийся гром ударил вровень со следующей вспышкой.