Тайна Пушкинской улицы

Вадим подошёл к телефону, желая немедленно позвонить и объяснить Оксане…, но что? Разговор оказывался из разряда нетелефонных.

– С Днём рождения, – произнёс маленький мальчик, ставя на стол торт.

Ёж искоса посмотрел на подарок, повертев головой из стороны в сторону.

– У меня не сегодня День рождения. А через две недели.

– Знаю, знаю, – ребёнок взглянул на люстру. Та вмиг вспыхнула, разлив по тёмным углам электрический свет. Исчезли вытянутые каплеобразные тени. В воздухе запахло озоном.

Вадим смотрел, силясь понять причину столь позднего появления старого, – в фигуральном смысле, – знакомого.

– Без всякого мотива, – ответил тот на немой вопрос. – Вот подыскал повод.

– Давно ли он тебе нужен? – мужчина прошёл на место, занимаемое до того Русланой.

– Это я просто так сказал. Нормы приличия и всё такое. Ничего, если не хочешь торт, я сам съем, – тут ладони пододвинули круг бисквитного рая и опустились на колени. – Может, всё-таки проявишь учтивость? Принесёшь ложку, блюдце и чаёк? – малыш хитрюще глядел на растерянного хозяина, управляясь с лежащими на столе салфетками.

– Или ты внимателен только с избранными гостями?

– Уже знаешь? – Ёж прошёл на кухню. Видно ночь была безбрежной. Никак не хотела заканчиваться.

– Вот тебе чай, – устало проговорил Вадим, откидываясь в кресле. —

Хотя кто ест торт в два часа ночи, – констатировал он, не спрашивая.

– Я ем, – без тени смущения признался Ян, – не взирая на обстоятельства.

Только тут Вадим увидел, как именно маленький мальчик поглощает изыск кулинарии.

Ни ложка, ни блюдце ему вовсе не были нужны. Бисквит, разрезанный ножом на две половины, исчез быстро, как если бы являлся крохотной печениной.

Каким образом у малыша растянулся рот, хозяин дома не ведал, просто смотрел.

– Ты же не будешь, – вроде, как оправдался Ян, облизнув уголки губ.

Вадим потряс головой.

– Ну, и чего она приходила? – поинтересовался довольный ребёнок.

– Замуж хочет.

– А ты тут при чём?

– Так за меня хочет, – терпеливо объяснил Вадим.

– Хочет и всё, – он поднялся, пройдясь в раздражении по комнате, обдумывая форму приглашения.

– Стало быть, ты не согласен?

Вадим молчал. Ян, глядя в упор на человека, видел прилетевшую тень нерешительности.

– Если бы раньше, – наконец, заговорил Ёж, – тогда возможно. Но ведь счастье не бывает ошибочным? Не может оно играть такую шутку? Сперва замаскироваться, выдав себя за что – то ещё, а потом показаться? Вот оно я – настоящее.

Ян не ответил.