Тайна Пушкинской улицы

И ни слова о том, что её избранник обязательно должен быть молодым. «Ну, здравствуй, счастье», – с ужасом ознаменовала голова.

Дедок, меж тем, не подходил, отвлечённо рассматривая фетровые шляпы. Дряблые трясущиеся пальцы переворачивали предполагаемую покупку и, не переставая лазить внутри, всё время проверяли качество швов. Отсутствие комплексов по поводу собственной старости позволили пожилому господину ходить в мягкой льняной рубашке с очень короткими рукавами. Может, старик и являлся неплохим человеком, и на самом деле был не так противен, но девушка представляла себе счастье совсем другим – молодым и полным сил жить дальше.

«Совпадение», – анализировал девичий разум, в то время, как стройные ножки продолжали свой нехитрый путь к выходу.

Оксана ещё долго петляла в переулках и прилегающих к саду улочках, вспомнив фильмы про всех известных ей разведчиков. Покупка эскимо имела своей целью скрасить пережитой кошмар, а заодно отдохнуть от длительных переходов на высоких каблуках. «Чего она их надела? Ах да, для встречи со счастьем».

Только она так подумала, как на той же скамейке, всего в каких-нибудь сорока сантиметрах от неё, примостилась фигура утреннего мучителя. Девушка, на миг отвернувшись в сторону воркующих голубей, пропустила сам момент появления старца.

При близком рассмотрении он не стал выглядеть лучше. Проплешина, узкие глаза, спрятанные за коричневыми стёклами очков, тонкие, побелевшие губы, старая потрескавшаяся кожа, по былой памяти обтягивающая широкий череп и худые плечи способствовали почитанию возраста, но никак не симпатии.

«А, – догадалась Оксана, и от её этого стало неуютно. – Счастье пожилого господина – молоденькая, красивая девушка, любящая его до беспамятства, добрая, отзывчивая, способная разбудить уснувшего телом, но не душой мужчину, и далее, по списку, забытому на другой скамейке у деда Везуна».

Девушка вскочила. Эскимо, пять минут назад доставлявшее удовольствие прохладой, обожгло горло.

– Нельзя заглатывать такие большие куски, – мягко проговорили рядом.

Оксана обернулась.

– Да присядьте, наконец, – на девушку снизу вверх смотрел нудный, отвратительный старик. Он-то и говорил чудесным тонким голосом. – Не могу же я без конца Вас разыскивать.

Красавица села не от приглашения, но от изумления.

Старик снял очки и на Оксану взглянули знакомые анютиковые глаза.

– Да, это я, – негромко подтвердила Анита.

– Но, почему? – запнулась собеседница, указав на весьма экстравагантный вид.