Тайна Пушкинской улицы

– Вы бы обратили внимание на пожилого господина, если бы только он Вас не преследовал?

– Нет, конечно, – хмыкнула Оксана и невесть чего устыдилась.

– Это нормальная реакция, не смущайтесь. – «Старик» переложил ногу на ногу, а из внутреннего кармана достал билет. – Сегодня Вы идёте в оперу.

«Вот оно, главное», – затрепетало сердце.

– Это Вам.

Взяв дрогнувшей рукой залог будущего счастья, Оксана невольно отшатнулась.

К скамейке со стороны цветочной клумбы, засаженной так, чтобы основное цветенье выдалось ко Дню города, приблизилась группа праздношатающейся молодёжи.

Их руки не были свободны. Расположив в одной сигареты, а в другой пиво, они остановились вровень скамье, заслонив своими формирующимися телами ускользающие лучи солнца.

– Чем это нынче расплачиваются пенсионеры? – заговорил лидер компании. – Билетами, – произнёс он с интонацией, от которой молодые приятели загоготали. – Девушка, а у нас билетов больше, – обратился задира к Оксане, увидев, как та прячет дорогую для себя бумажку.

– Вы бы шли, ребятки, мимо.

Не мешали общению.

– О, – гаркнул второй балбес. – Это так называется? А во время первой мировой как было? – И он выпустил струю дыма в стёкла очков, которые Анита предусмотрительно надела.

– Дед, – снова заговорил главный, притворно наклонившись. Остальные шестеро подыграли лидеру. – А чего у тебя с голосом?

Оксана замерла. Она не представляла, в какой оболочке придёт к ним с Анитой спасение.

– Чего, пенсионер? Нельзя разочаровывать молодёжь, – наставлял балбес в то время как главный раскуривал очередную сигарету.

По его невербальному сигналу ребята приглушили звук плеера.

– Между тональностью голоса и мужскими способностями существует связь, – продолжал просвещать лопоухий. Помимо этой отличительной черты, у него имелась ещё одна – он шепелявил. Получалось смешно. И дело было даже не в недостатке, легко устраняемом, а в том апломбе, с каким вёл беседу юноша.

– Вот и я о том же, – заметил старичок улыбаясь. – Пора тебе, парнишка, басочком разговаривать.

Лопоухий зарделся.

Посмотрев на «ветерана» со злостью, главарь, выйдя вперёд и через приоткрытую губу выпустив наверх струю сизого дыма, обронил.

– А ты поучи, поучи, старик, как жить, пока непоздно.

В узких щёлках глаз сверкнул волчий азарт.

– Не курить, – спокойно произнёс дед-Анита. – Не злоупотреблять спиртным. Я не говорю – не пить, – морщинистая рука поднялась и опустилась. – Не злоупотреблять. И спортом надо заниматься. Ишь, какие вы хлипкие.