Не своя смерть. Пепел будущего

– Людмила с усталостью улыбнулась, однако улыбка эта продержалась совсем недолго. – Но есть и плохие новости. Я попросила всех собраться, чтобы предостеречь. Георгосы обрели новую силу. Невиданную прежде, незнакомую нам. Этого не было в наследии Георгия Победоносца, и ничего подобного не хранилось в наших музеях, даже в закрытых секциях. Они научились выслеживать и убивать именно тех умертвий, которых мы приручили.

По залу волнами заходили встревоженные, недоверчивые шепотки. Людмила покивала, будто откликаясь на общую мысль:

- Я тоже не понимаю, как георгосы это делают.

Похоже, Ярослав открыл способ, который позволяет отследить связь. Ту связь, что устанавливается между нами и навьями во время инициации.

- Люда, не может быть! Связь чувствуем только мы!

Лазария опустила глаза, проговорила тише:

- А что остается думать? Георгосы давно охотятся на меня. Но для честного поединка им не хватало сил, даже с ритуалом кражи эмоций. И как же они… вышли из затруднительного положения? Убили моего Белефала.

В конференц-зале поднялся настоящий гул.

- Да нельзя его убить!

- Может, у Белефала что-то типа зимней спячки, я не знаю…

- Такое редкое умертвие! С такой выживаемостью!

- Люда, ну вспомни собственную инициацию! Мы ж его всей толпой – двенадцать человек! – пробить не могли. Куда уж там георгосам?!

Людмила дождалась, пока волнение спадет. Обреченно продолжила:

- Друзья, мне самой сложно в это поверить. Тем не менее. Белефал мертв. – Она в напряжении сцепила пальцы. – Все произошло четыре дня назад.

Я ехала в загородную резиденцию к Всеволоду. Из-за ремонтных работ свернула с основной дороги. Там был глухой участок, где кустами все заросло по обочинам… калиной… - Лазария прижала руки к груди, будто пытаясь удержать боль внутри. – Я почувствовала, как Белефал умирает. Он позвал, но я ведь не могла… не знала, где он, где все происходит. Буквально за секунды все произошло! Потом Белефала не стало. И наша связь разорвалась. – Голос Людмилы выцвел. – Вы знаете, что бывает, когда между лазаритом и его умертвием разрывается связь. Особенно прочная, устоявшаяся за многие годы. Думаю, этого и добивался Ярослав.

Людмила некоторое время молчала, никто в зале не издавал ни звука.

- Я должна была умереть. Наверняка. Это ведь как с резиновым бинтом. Мы потому и чувствуем друг друга на разных концах, что он под натяжением находится. А если разрезать – бьет в обе стороны... Выходит, Белефал в последний момент забрал удар на себя. Большую часть.