Не своя смерть. Пепел будущего

Не стал цепляться за связь, не потащил следом. Хотя умирал от боли, знаю.

- Люда, - Игорь положил огромную ладонь ей на плечо.

- Ничего. – Девушка глубоко вдохнула, продолжила ровным тоном. – Я потеряла сознание, потом впала в кому. Прямо за рулем, к сожалению. Слетела с трассы и врезалась в дерево. Ремень безопасности здорово защитил, но там везде росла калина – довольно высокая. Мою машину не было видно в этих зарослях с дороги. Не знаю, как все сложило бы в итоге, если б не нашел меня один дедушка из поселка неподалеку.

Словом, доставили в тамошнюю больницу. А потом уже разобрались: документы в бардачке, номер машины и прочее… Когда в «Лазарь Плюс» привезли, быстро из комы вывели, подлечили. Спасибо еще раз нашим целителям.

Когда Людмила умолкла, лазариты зашевелились. Переговаривались тревожно, обсуждая услышанное. Шум нарастал.

- Как до Белефала-то георгосы смогли добраться?

- До сих пор поверить не могу. Бедный мишка!

- Так хорошо его шерсть защищала… И вот…

Радмир тронул за локоть Алексея, который стоял рядом.

- Скажи, Белефал правда был похож на медведя? Еще шерсть такая длинная… голубоватого цвета, верно?

- Ну да. Синеватая, насколько помню. А что?

Радмир не ответил. Низко опустив голову, часто дышал, будто загнанный. Взгляд его метался по чужой обуви и джинсам, офисным стульям, по серому полу. Из омута сомнений балий вынырнул только через несколько минут, когда вновь услышал подавленный голос Людмилы:

- Друзья, берегите себя. И своих умертвий тоже, какими бы могущественными они ни были.

В них не только наша сила, но и наша слабость. Особенно потому, что теперь Ярослав знает об этом.

- Ярослав тут ни при чем.

Лазариты оглянулись на того, кто произнес последние слова. Расступились.

Это был Радмир. Побледневший балий шагнул навстречу Людмиле:

- Белефал умер из-за меня.

- Что? – Людмила выпрямила спину. – Из-за тебя? Ты его убил?!

- Нет. Его убил Полрок.

Лазария глядела на Радмира с неподдельным ужасом. Потом дрогнула всем телом.

Озиралась, будто в поисках помощи, цеплялась за подлокотники кресла-коляски. Чуть привстав, замычала невнятно:

- Н-н-нет. Только не ты. Не так, не так!

Радмир не смел шелохнуться, не чуял собственного тела. Всего несколько слов сказано! А все лазариты в зале уже смотрят только на него одного. Медленно, шаг за шагом они расступаются, пустое пространство – точно зона отчуждения – ширится вокруг Радмира. В глазах окружающих читается ошеломление, недоверие.