Не своя смерть. Пепел будущего

Безнадежно опустился на стул. Он верил, что угадает душу Полины с первого взгляда! Но на деле это оказалось совсем иначе. Которая - Полина? Смело блещущая оранжевым пламенем? Или печально-лиловая? А может, белая – такая же ясная, как ум девушки?

Галина Александровна призналась: душу мужа ей удалось найти отнюдь не случайно. Оказывается, он умирал именно здесь, в обсерватории. Уходил тихо, отказавшись от помощи целителей. Таково было его решение. И Галина Александровна проследила весь путь его души до самого конца.

Полина же погибла в сражении три дня назад. Никто на свете не мог с уверенностью указать, где именно сияет теперь ее звезда. Женщина, пытаясь утешить балия, кротко прозвенела браслетами:

- Она там. Это все, что я знаю.

Теперь, стоя посреди незнакомой улицы, Радмир смотрел вверх, щурился. Далеко-далеко, над грязным балдахином столичного смога, над ветром, даже выше чистых облаков мерцала где-то душа любимой. Неузнанная. Непостижимая. Балий опустил голову. Вытер лицо.

Как вдруг заметил движение краем глаза.

За ним, привлеченные запахом скорби, по пятам следовали умертвия. Они, как видно, распознали в Радмире мага, а потому с опаской держались поодаль. Но голод был слишком силен – навий тянуло к жертве.

Вот будто бы крошечная старушонка, укутанная бурой шалью, таится в тени липы, выглядывает из-за древесного ствола. Горб у нее дыбится выше головы, а из-под мнимой шали торчат безобразные многосуставчатые руки. Опираясь на них, она по-собачьи проворно перебегает от дерева к живой изгороди и прячется там.

Статный силуэт высится у пешеходного перехода. Молитвенно сложены ладони на впалой груди. Подобно ветхому пергаменту желтоватая кожа обтягивает высокое тело. Голова склонена, из голого черепа короной тянутся острые кости. Сквозь призрака проезжает машина – умертвие неподвижно.

А вот на противоположной стороне дороги ковыляет уродец, тяжело переваливается с кривенькой ножки на громадную ступню, точно окаменевшую от мозолей. Волочет за собою пуповину.

Еще несколько навий держатся на расстоянии. Все – высшие.

Радмир попятился. Должно быть, захромавший лось в лесу так отступал бы от подбирающихся волков. Но следом неизбывная боль превратилась в ярость. Полина умерла – точно половину мира отняли! А эти изнывающие от алчности твари ползли следом, чтоб отщипнуть, украсть еще немного?!

Людей рядом не было, и балий мрачно стиснул кулаки.