Не своя смерть. Пепел будущего

Титул экзарха никому не достается сам собою.

Девушка потерянно молчала. Наконец, вымолвила:

- Что я должна сделать?

- Тебе будет назначено испытание. Какое именно, узнаешь в свой черед. Можешь быть уверена в одном: это не пустая формальность.

- Пускай. - Людмила отрешенно кивнула. – После нападения георгосов мне уже ничего не страшно.

Всеволод сощурился на миг, будто заглянул в душу преемницы:

- Да. Но в жизни порой приходится принимать по-настоящему трудные решения, которые вовсе не сопряжены со страхом. Я верю, испытание заставит тебя шагнуть сразу на несколько ступеней вверх.

И потом никто – ни один лазарит – не поставит под сомнение твой статус, Люда.

Из комнаты-темницы Всеволода балии расходились в смятении. Еще не зажили раны минувшего нападения. Погибли главы нескольких клиник, им спешно искали хоть какую-то замену. Дамокловым мечом висела в воздухе угроза новых атак Ярослава. А вдобавок предстояло назначение нового экзарха. Казалось, от стольких перемен земля уходит из-под ног.

Радмир с тяжелым сердцем спустился вниз.

Выйдя из поместья, отправился к новому крылу оранжереи. К сестренке.

За последние дни он в конец извелся. Снедала тоска по Полине: весь мир казался выцветшим, забылся смысл простой улыбки. Не в силах заполнить бездну в душе, Радмир тянулся к близким. Вот и теперь он не знал, чем поможет Ирка, но хотелось побыть с ней. Пускай даже в молчании.

Однако дверь оранжереи открыл Игорь. Обнял по-медвежьи:

- Рад-брат, как ты?

Балий только кивнул.

Друг одним из первых узнал о гибели Полины.

Старался держаться рядом, звонил чаще обычного. Сумел вытащить Радмира в знакомый бар, где они пробыли до полуночи. И близость Игоря всякий раз будто бы притупляла боль ненадолго. Однако сейчас здоровяк явно был чем-то взволнован, глаза блестели, выдавая нетерпение.

В комнатке с диваном и бамбуковым фонтанчиком сестры не оказалось. Дремали цветы в горшочках, чернел экран выключенного телевизора.

- Так Ирку уже выпустили? Хорошо, мама обрадуется.

- Погоди. Обрадуешь Ольгу Николаевну на днях.

Ира еще не готова уйти.

- А где она?

- Там, - Игорь указал в сторону заколдованного стекла.

Радмир испуганно приник к прозрачной стене, закрылся ладонями, чтобы лучше видеть пустующее пространство оранжереи.

Сестренка стояла к нему спиной. Держала поднятую руку. Радмир сощурился и замер, не в силах пошевелиться: перед Ирой темной горой лежал кит. Титан выводил песню – тихую, мирную. Порой умолкал, прислушивался к маленькой фигурке.