Не своя смерть. Пепел будущего

При малейшем жесте хозяйки, струны эти резали умертвий на куски, секли воздух, пронзали врагов насквозь.

Вот тонкокостная ломкая фигура с распухшими суставами взбирается на вагон, чтобы нырнуть в окно, усеянное по краям остриями стекол. На полпути хлещущая струна с посвистом ударяет и тотчас отдергивается. Умертвие тянется к желанной лазейке. Ближе, ближе. Но уже обе ноги вместе с левой ступней у него косо отсечены, а потом и половина тела вдруг отваливается, рассыпаясь пеплом. Еще одна кривобокая тень с пунцовой пастью, переходящей в грудину, прячется за машиной реанимации.

Все посматривает из-под колес на лазаритов. Ждет, когда они пройдут, чтоб безбоязненно забраться внутрь – к стонущему человеку на носилках. Там только двое медиков: один накладывает пострадавшему жгут поверх окровавленной ноги, другой пытается поставить укол. Умертвие снова выглядывает из-за колеса, да так и застывает – точно из центра скошенного лба тянется струна. Вибрирует, звенит тоненько. Гульмира даже не оборачивается: выдергивает ее и еще десятком таких же хлещет впереди себя широкой волной – из леса хлынули новые враги.

Алексей шел следом. Попутно выжигая хищную плесень под ногами, уничтожал умертвий на дальних подступах: среди деревьев, прячущихся за отвалом. На ходу он вынул свою пепельницу, выполненную в виде брелока-черепа. Темные хлопья поднялись с земли, потянулись к балию, закружились вокруг него метелью. Теперь Алексея было едва видно.

- Молодец, Леша! Не давай им возродиться! – бросила Гульмира через плечо.

– Нам туда! Дальше! Идем, идем!

Радмир пригнулся, когда одно из рассвирепевших умертвий ястребом бросилось на него сверху. Кривые когти скользнули близь лица, даже холодом повеяло. Чудовище тотчас взметнулось ввысь, спеша уйти от встречной атаки. В это время Радмир налетел на человека.

Столкнувшись, они ухватились друг за друга, чтоб не покатиться по насыпи железнодорожных путей. Под их сапогами сухо скрежетнул щебень. Перед Радмиром стоял спасатель МЧС: младше года на три, бледный, запыхавшийся.

Он быстро поправил темно-синюю шапку и произнес, с усилием цепляясь взглядом за лазарита:

- Нужна помощь? Вы ранены?

Должно быть, стремление помочь, предельная собранность, сила духа – все это вместе позволяло ему сейчас превозмогать магию, отводившую глаза обычным людям. Да, он морщил светлый лоб, дышал часто-часто. И все-таки двадцатилетний спасатель был сильнее древних чар, которые творила Гульмира.