Не своя смерть. Пепел будущего

Ошеломленный Радмир крепко сжал его ладонь и отпустил:

- Нет. Себя береги, брат.

Следовало спешить к головному вагону. Некогда было даже оглянуться. Отбиваясь от летучих умертвий, Радмир тотчас потерял спасателя из виду. Тем более, что стало ясно: помогать людям явились, похоже, не только сотрудники МЧС и лазариты. Все чаще возле опрокинутых вагонов можно было заметить сияющие силуэты. Ангелы проходили сквозь покореженный металл, сквозь обломки и вздыбленные рельсы. Плыли над землей. Радмиру казалось, будто их мягкий свет отпугивает голодных навий.

- Быстрей! Там беда сейчас будет! – крикнула Гульмира, переходя на бег.

Алексей с Радмиром едва поспевали за ней. Мимо носилок и снующих людей, мимо невесть откуда взявшегося тягача, которому никак не удавалось развернуться. А умертвия впереди уже сбивались в стаю.

Вот перед лазаритами открылся обрыв. Далеко внизу шумела река, и над самой кромкой пропасти, на поваленных соснах лежал на боку серый вагон. Внутри, судя по стукам и крикам, заглушаемым близкой водой, были заперты люди.

Отчетливо слышался только пронзительный женский крик:

- Катя! Катенька!!! Дети здесь! Детям помогите!

Снаружи спасатели в спешке крепили тросы, чтоб не позволить вагону рухнуть с высоты в воду. Один человек в белой каске, обвязанный веревкой, уже стоял наверху. Сбивал стеклянные острия по краям оконного проема. Но при каждом движении поневоле замирал и покачивался, пытаясь удержать равновесие: металл под ногами скрипел, стонал надсадно.

Порой слышался шум и всплески – обломки вперемешку с камнями и ветками падали в реку.

- Радмир, Леша, не подпускайте умертвий, не подпускайте! Иначе свалятся все прямо в воду, и потом уже ничем не поможешь. Ну, разом!

Лазариты принялись отгонять умертвий, рвущихся к поваленному вагону со всех сторон. Посреди этой круговерти чудовищ, пепла и отчаявшихся пассажиров, Радмир увидел нечто дикое, выходящее за рамки понимания.

Обезумевшие навьи бежали вниз по склону, бросались на вагон, шли сквозь него.

Но пока не нападали на людей. Вместо этого они повисали на поваленных соснах – последних, удерживающих груз. Тянули вниз безобразными гроздьями. Вдобавок сверху обрушивались крылатые умертвия, раскачивали ветки вверх и вниз. Без зорока все выглядело так, будто наполовину вывороченные из земли красновато-желтые стволы скрипят и трескаются, ходуном ходят от огромного веса, который им приходится удерживать над обрывом.