Не своя смерть. Пепел будущего

– Я всегда полагал подобные вещи бесполезными. Но оказалось, ими тоже можно «питаться» - совсем иначе, по-другому. Они способны исцелять, представляешь?

- Галина Александровна будет в восторге, когда узнает, - Радмир рассмеялся. – Ладно, Полрок, теперь ты поправился и можешь вернуться в реальный мир. Мы ведь сейчас, э-э-э, в другом месте?

- Это сон. Больше не нужно наведываться в тот жуткий лабиринт. Я могу приходить в твои сновидения. Как сейчас.

- Нет, приходи наяву! Пожалуйста. Недавно меня пытался убить Вадим из георгосов.

А теперь еще Людмила настаивает на дуэли.

- Прости, родной. Тебе придется убить Людмилу самостоятельно. – Демон отодвинулся, облака дыма начали поглощать его. – Я останусь здесь.

- Погоди, Полрок! Нет! Ты нужен мне в реальности! Выйди!

- Это невозможно.

Радмир уже едва мог разглядеть умертвие в черных клубах, тянулся, но хватал пальцами только воздух. Сон стремительно таял.

- Почему?!

Из глубин кипучего дыма послышался тихий вздох:

- Мы оба знаем, что произойдет, если я вернусь.

Мне придется поглощать твою жизненную силу. День за днем. Из года в год. Пускай даже по твоему собственному желанию. Но в конечном счете, ты от этого погибнешь. Пойми, мое возвращение равносильно твоей смерти.

- Людмила сегодня убьет меня на дуэли! Тогда и ты умрешь!

- Нет, родной, призрачный шанс одолеть ее есть. Зато если я вернусь, даже такого шанса на выживание у тебя не будет. – Полрок усмехнулся. – К тому же, не лучше ли быстро умереть обоим? Лучше. Однозначно лучше, чем видеть твое угасание и знать, что именно я послужил тому причиной.

- Пускай, это же не сразу! И все умертвия так живут, все! Я согласен!

- Зато я не согласен.

Радмир открыл глаза. Он был в своей комнате. За окном стояло утро назначенного дня. И день этот настал так быстро, что Радмиру показалось, будто оставшееся время цинично обмануло его. Каждый истекающий час приходил со значимостью священника перед казнью. Сколько бы Радмир ни вглядывался в его мгновения, как бы ни стремился отдаться ему всей душой, святой час вскоре уходил без возврата.

Дуэль становилась ближе.

Завтрак, беседа с мамой о бытовых мелочах, звонок Полине – и тоже ни слова о дуэли. Убраться в комнате напоследок. Как, неужели полдень?!

Молчаливый таксист примчал Радмира к условленному месту и уехал. За бетонным забором уже виднелась мертвая коробка завода. Крупные синие буквы на крыше здания так обвалились, что теперь на фоне пасмурного неба едва читалось некогда гордое название: «Кара… ническ… авод».