Запредельность

— Я думал, ты у нас задержишься надолго…

— Поживем — увидим, — загадочно протянул смотритель и положил трубку.

Часы показывали десять вечера — самое время для нежданных посетителей. Дорофей Наумович постелил свежие скатерти и украсил столы дубовыми ветками. Потом любовно протер кофе-машину и поставил цветок Яснолики на полку — на виду, но подальше от посторонних рук.

— Увидим, — сказал он еще раз белой волчице, которая примостилась на хозяйском кресле. Руна негромко рыкнула и накрыла лапой кусок эклера — самый вкусный, с остатками крема.

И вскоре дверь действительно приоткрылась. Осторожно, неуверенно. В зал вошла невысокая, очень смуглая девочка-подросток. Из-под длинной дубленки виднелись ножки в атласных туфельках с кружевной лентой вокруг щиколоток.

— Страствуйте, — с мягким акцентом сказала она.— Я мошет быть, ошиблась. Мне нушен один теловек.

— Маг?

Девочка вскинула на невзрачного человека в костюме раскосые зеленые глаза и часто задышала.

— Он сдесь?

— Присядьте сначала.

Может быть, чаю с медом? Понимаете, многие ожидают совсем другого. Кучу бутафории и пафоса, как у Гролля, а в итоге получают лишь меня. И я не могу обещать, что взмахну какой-то там палочкой и избавлю всех от бед. Но я постараюсь. Ведь иногда достаточно просто протянуть руку, без порошков и зелий, такое вот банальное волшебство…

— Так вы маг? — прошептала девочка.

— Он самый, — подтвердил смотритель кафе. — Ну не может же вывеска врать. В миру Дорофей Наумович, а для вас — Фей Драконыч.

Вот ваш чай. Руна, не косись на бутерброд, не для тебя.

Маг откашлялся и вернулся за стойку. Там он неспешно протер очки салфеткой, поправил галстук и придал своему лицу то хитровато-мудрое выражение, которое, как ему казалось, лучше всего подходит его новому статусу.

— Итак, — понизив голос, произнес он, — чем могу помочь?

РЫЦАРЬ ПОПОЛАМ

Вот уже десять минут она сидела неподвижно и сверлила взглядом номер на куске бумаги. В глубине души ей хотелось, чтобы цифры умели сами выпрыгивать на телефонные кнопки, освободив ее от мучительного раздумья, но упрямые двойки, девятки и восьмерки даже не думали двигаться с места.

Прошло еще минут пять, и девушке стало стыдно: если бы какой-нибудь телепат влез в тот момент в ее голову, то решил бы, что бедняжка находится как минимум на краю пропасти. А она всего-то боялась сделать звонок, чтобы признаться в своей глупости.

Девушка быстро, на вдохе, пробежалась пальцем по кнопкам.