Запредельность

— То есть ты полагаешь, что кто-то хочет вывезти с подворья старый хлам — на лошади?

— Я же, конечно, старый дурак, откуда мне знать, — огрызнулся Кнупель. — Но по мне, это все объясняет. Ну, или есть другой вариант: у нас тут развелась чертовщина и по двору ходил сам рогатый с копытами. Ни то, ни другое мне не по душе. Поэтому я уволюсь, так и знайте!

— Хорошо, — со вздохом согласился пан Януш. — Пиши заявление. Дать ручку?

Уборщик молча уставился на него, потом хрюкнул и вылетел за дверь. Дело в том, что Кнупель не любил писать.

За шестьдесят с хвостиком лет, прожитые вне школьной скамьи, он так и не смог сложить из слов ничего путного — будь то письмо, жалоба или заявление. Поэтому он по-прежнему махал метлой в Косом Подворье, несмотря на постоянные угрозы уволиться.

«Следы?» — Пан Януш закрыл глаза и слегка потряс головой. На первый взгляд, это какой-то бред, но ведь Кнупель не мог сам такое придумать. У него вообще туговато с фантазией. Выждав положенное время (нельзя же так сразу демонстрировать, что ты всему поверил), хозяин Подворья вышел из кабинета и направился к черному ходу.

У самых ступенек действительно виднелись отпечатки конских копыт. Они огибали дом, потом спокойной цепочкой тянулись к забору и вдруг просто обрывались. При том что земля была одинаково рыхлой и влажной.

Кнупель наблюдал из-за угла, срывая с прутьев метлы пожухлые листья, и в его глазах явно читалась ухмылка: «Говорил я вам, а?»

— Вероятно, это олень, — проговорил пан Януш будто самому себе.

— Или крупная косуля. Лес ведь не так далеко.

— Как же, как же, — донеслось привычное ворчание. — И толкушку с лопаточкой тоже косуля утянула.

— Я спрошу у Павла. Или у пани Вольской — у нее ведь голова, как часы с кукушкой: могла принять твою лопатку за вязальную спицу. Или, может быть, новый постоялец…

— Какой еще новый постоялец? — подозрительно ощетинился Кнупель.

— Тот, что заехал в левое крыло три дня назад. Генрих… или Годрик… не припомню. Быть может, он…

— Никто туда не заезжал.

— Кнупель, ты меня сегодня до приступа доведешь.

— Я вчера там прибирался. Постель нетронута, чужих вещей нет. Да и сколько проходил, никого там не видел. Так что насчет часов с кукушкой — это не только к пани Вольской.

— Мне до маразма еще далеко, — рассердился пан Януш. — Я прекрасно помню этого человека. Высокий, рыжеватые волосы, борода… Сейчас снова эта глупая мода на бороды! Не веришь — загляни в гостевую книгу. Там есть запись.