Запредельность

— Только не говори мне, что сэр Гваделот живет среди нас!

Павел облегченно выдохнул и улыбнулся:

— Ну, раз вы уже знаете…

­— И он сейчас здесь? — спросил пан Януш, чувствуя себя полным идиотом.

— И да, и нет. Он не совсем обычный. Я не всегда его понимаю, но сэр Гваделот сказал, что со временем обязательно пойму. Впрочем, кое-что от него я могу показать. Хотите?

— Да, — просто ответил пан Януш.

Мальчик кивнул, как маленький профессор перед серьезной лекцией, и протянул книги с подсвечником.

— Тогда возьмите, а то я устал все это держать.

Хозяин Подворья принял груз, и Павел, размяв затекшие руки, потрусил по коридору в сторону левого крыла. Пан Януш двинулся за ним. В его голове был полнейший винегрет, состоящий из обрывков фраз и мыслей. Да, пятница никогда не предвещала ничего хорошего, но сегодняшний день побил все рекорды. Кнупель с его конем, пани Вольска со своим Казимиром, а теперь и Павел с неким загадочным сэром… Послушать одного, так в доме почти никто не живет, послушать другого — так стены трещат от непонятных личностей.

Павел завернул за угол и остановился так резко, что пан Януш едва не налетел на него и не выронил канделябр.

— Вот и он, — сказал мальчик. — Сэр Гваделот.

Они оба застыли перед рыцарем в доспехах, молчаливо подпирающим стену.

— Ох, — наконец проговорил пан Януш. — А я почти о нем забыл.

— Сэр Гваделот так мне и сказал, — кивнул Павел. — Ну что, я пойду? А то мама, как всегда, уложит в десять, и я совсем не успею почитать.

Мальчик взял назад свои сокровища и гулко потопал прочь. А пан Януш остался. Какое-то время он просто стоял возле рыцаря и смотрел в узкие щелки шлема — туда, где должны были находиться глаза. Потом со смешанными чувствами протянул руку и осторожно поднял забрало.

Разумеется, внутри была пустота.

«Какой же я болван, — подумал пан Януш. — Уже готов поверить во что угодно. Конечно, паренек придумал себе воображаемого друга.

Он опустил забрало и похлопал рыцаря по плечу.

— Хоть вы-то ведите себя разумно, сэр Гваделот! Ночами не расхаживайте, цепями не лязгайте и все такое прочее. В конце концов, здесь же приличное заведение!

Винегрет в голове постепенно рассасывался. Теперь все казалось таким забавным: и следы лесного зверя, и старческое слабоумие, и детские фантазии. По отдельности все выглядело не так уж странно, а вместе расшатывало реальность.