Запредельность

Придет день, и я точно уволюсь, помяните мое слово!

— Который час? — вздрогнув, подскочил хозяин.

— Начало восьмого, — фыркнул Кнупель, демонстративно очищая ступеньки от засохшей земли.

— Кто-нибудь уже вставал к завтраку?

— Еще чего! До завтрака не меньше часа. В столовой есть расписание, что и когда подают. А до этого нечего шастать по коридорам, я всегда так говорил!

— Значит, никто меня тут не видел, — облегченно выдохнул пан Януш.

— Я видел, — не преминул напомнить уборщик. — Как наткнулся на вас в потемках, так чуть Кондратий не хватил.

— Переживешь. И пусть это будет самое страшное, что ты здесь увидишь.

— Как же, — скривился Кнупель, яростно шкрябая метелкой пол. — Как же!

Пан Януш, махнув на него рукой, быстрым шагом пошел в свои комнаты. Там он помылся и переоделся. Потом, собравшись с духом, поднялся наверх, к пани Вольской. Позвонил ее родственникам и в нужные инстанции. И уже внизу, в столовой, столкнулся с Иреной.

— Я должна вам кое-что рассказать, — с ходу начала женщина, ее щеки ярко вспыхнули.

— Просто хочу предупредить, чтобы у вас не было неприятностей. Вчера ночью ко мне заявился муж. Он угрожал мне, говорил, что заберет сына, и в какой-то момент стал распускать руки. И я ударила его. Треснула сковородкой!

Последние слова Ирена произнесла почти шепотом. Ее глаза распахнулись, а дыхание участилось — казалось, ей было и стыдно, и радостно в таком признаваться.

— Он упал… а потом я ничего не помню. Наверное, от страха я лишилась чувств. А потом очнулась в пустой комнате с разбитым окном.

Этот трус так испугался, что не смог найти дверь. Надеюсь, он больше не вернется, ведь ему никогда не приходило в голову, что я могу дать отпор. Разумеется, я оплачу все расходы…

— Нет-нет, — поспешно сказал пан Януш. — Это окно уже было с трещиной, я сам хотел заменить его буквально на днях.

Снаружи раздался легкий визг сирены. Румянец женщины сменился внезапной бледностью.

— Полиция? Неужели этот проходимец на меня пожаловался?

— Это скорая, — объяснил хозяин Подворья.

— Видите ли… пани Вольска умерла ночью во сне.

— Ох, какая жалость.

Пани Ирена опустила глаза.

— Впрочем, мне кажется, ее не нужно жалеть. Бедняжка так устала быть старой. Кощунство так говорить, да?

— Думаю, нет, — улыбнулся пан Януш.

Вскоре на завтрак заявился мальчик. Он был в отличном настроении и с отменным аппетитом. Тосты с джемом исчезали с тарелки с космической скоростью и запивались огромными порциями какао.