Тайная Волшебница

По сравнению со школьной программой предстоящего девятого класса даже учеба в Лицее Денису показалась занимательным мистическим фильмом о магии пополам с увлекательной компьютерной игрой-стратегией.

Наконец пришел вечер, а с ним и резонное решение. И Денис Котик не раздумывая, отправился на улицу, справедливо полагая, что иногда стоит, подобно лодке, отдаться на волю волн. А в данном случае — идти, куда глаза глядят и ноги несут.

Разумеется, на этот раз глаза и ноги Дениса были единодушны: их обладатель уже целые сутки все еще не удосужился побывать под окнами несравненной Кристины Заграйской.

А в сторону памятного двора с благоухающей помойкой и таинственным сараем глаза и ноги нашего героя наотрез отказывались не то чтобы идти — даже просто поворачиваться и смотреть в ту сторону.

Поэтому через двадцать минут Денис уже огибал привычной тропой в кустах знакомую девятиэтажку.

Окно в комнате Кристины было открыто, но задернуто занавеской. Зато Нина сидела у окна, поглаживая Дуремара, судя по специальной щетке, в преддверии важной и ответственной кошачьей процедуры вычесывания.

Появление Дениса во дворе она встретила приветственным жестом.

Наш герой тоже помахал в ответ рукой и непринужденно приблизился к окну первого этажа.

— Я смотрю, ты часто бываешь возле нашего дома, — заметила Нина, тщательно вычесывая пушистую шерсть Дуремара.

Тот сердито морщился, выгибал спину и постоянно норовил вырваться из цепких хозяйских рук, чтобы дать деру.

Тогда Нина бережно гладила его, почесывала лобастую, медвежью голову Дуремара за широченными ушами, из которых торчали согласно канонам персидской кошачьей породы длинные клочья шерсти.

И тихо нашептывала ему на ухо тихие и ласковые слова успокоения.

— А я разве вам не говорил еще? Странно, — деланно удивился Денис. — Я ведь когда-то жил в этом доме. И вот иногда прихожу сюда, вспомнить, так сказать, молодость.

— Сентиментальность — не порок, — тонко улыбнулась Нина. И стала в этот миг немного похожа на свою маску — узкая черточка красиво очерченного рта, легкий, наверное, болезненный румянец и тихая тайна в глазах, блеск которых делал молодую женщину такой привлекательной.

Прямо мадонна какая-то, чуть не присвистнул Денис, впервые в жизни удивляясь, какая необычная мысль явилась в его голову, не спросив соизволения, просто сама по себе.

Потом они распрощались, и Нина отошла от окна; наверное, ужинать со своим мужем, читать книги по восточной философии и воспитывать непокорного и своенравного Дуремара.