Король, которого нет

– Едва ли их коллективный разум допрет, прошу прощения, до идеи использовать социальную нестабильность. Вся их нехитрая магия испокон веку посредством суммирования вкладывалась в Землетрус: могущественное и древнее заклинание сотрясения основ, причем в буквальном смысле. Мы видели – ну, почти видели! – его в минувший День Полыни. Я не представляю, как можно испортить магию, не будучи магом.

– А несистемные? – возразил Рохля.

– А несистемный орк ничем не отличается от несистемного гнома. Пока он сидит на продавленном диване с банкой пива и маскируется под естественные причины, нам его нипочем не взять.

Несистемного мага может засветить только катаклизм, иначе ты ни за что не выделишь его из толпы. Что бы ты знал, скажем, о Марджори Пэк с ее способностью исчезать, сделав несколько шагов, если бы оная способность не использовалась мисс Пэк для дерзкого ограбления торговых складов?

– Слабый маг может испортить магию, если вдруг нашел способ подрыть ей корни, из чувства зависти к успешным коллегам, и предполагая, что таким образом изменяет в мире соотношение сил.

– Это также может быть сильный не-маг, – задумчиво предположил я, глядя на движущиеся в палантире безмолвные фигурки. – Собственно, тоже меняя в мире соотношение сил. Предположим, что на поле силы он лучший игрок, чем на поле магии.

– Плохо без магии, – подытожил Дерек, прихлебывая из жестянки пиво. – Скучно.

Не то слово. Кто-то, может, считает, что волшебные костыли постыдны для здорового существа, и будто бы есть определенное достоинство в том, что все равны при рождении и награждены равным потенциалом.

Однако для меня наличие магии в мире всегда было чем-то вроде веры: окрашивающим мир, напоминающим о детстве, горизонтом, за которым длится и длится мир. И жизнь. Без магии, мне кажется, нас всех поглотит серая мгла именем отчаяние. Мы будем как орки: безликая толпа, валящая на работу зябким утром, из тех, знаете, в фабричной копоти и без рассвета. Изо дня в день.

Стук в дверь раздался поздно, когда и сами мы уже клевали носом.

Первым прошел Альбин, жестом предупредив, что он не один.

– Могу я переступить порог? – послышалось от двери.

– Да, коне…

– Стой! – воскликнул я. В тот момент я и сам не знал – почему. Альбин бросил на меня взгляд искоса и кивнул: мол, правильно. Горло заперло, будто туда затолкнули затхлую тряпку. Как странно задавать вопрос вроде этого, стоя перед открытой дверью, да и вообще в дневной жизни так уже никто не говорит.