Король, которого нет

Это перевело смерть в разряд скучных событий.

— А после? Потом ты еще воскрешала?

— Нет, — сказала ее прабабушка. — Как я уже сказала, я больше не считала смерть чем-то таким, чему в мире места быть не должно. Как сказал главарь: «похоже, ты не гарантируешь результат».

— Это был другой человек, он пришел к нам через Пустошь, говорил с главарем, и тот сперва хватался за нож, а я смотрела на них издали и знала, что уйду с тем. Здесь меня уже ничто не держало.

— Когда главарь вынул нож, тот, другой, расстегнул сюртук, снял шейный платок, раскрыл на груди сорочку и показал выжженный на груди знак.

Это не твое дело, сказал он, и наш атаман почернел лицом, должно быть от зависти. Это мое дело. Я заберу ее.

— Что такого в выжженном знаке? — фыркнула Мардж, а прабабушка улыбнулась ее нетерпению и глупости.

— Знак был выжжен изнутри. Яблоко. Ты готов платить чужими жизнями, сказал тот, а я заплачу своей.

— Не понимаю! — воскликнула Мардж.

— Зачем так уж нужно крушить мир?

— Миры должны обновляться — так или иначе. Мечты о том, каким прекрасным будет новый мир, некоторых увлекают столь сильно, что они перестают видеть вокруг.

— И тогда раскалывается земля, умирают от унижения драконы, гниют яблоки и засыхают яблони, — сказала Мардж, которая недаром общалась с Метафорой. — Что тебе было в том, втором?

— Я знала, что он будет любить меня всю жизнь, пока внутренний жар, выжегший клеймо на его груди, не испепелит его вовсе.

И мне было все равно, меня ли он любит, или Силу в своих руках. Заодно мне выпало узнать, что Сила, вызываемая к жизни страхом и гневом, отчаянием и одиночеством — ничто перед Силой, пробуждаемой любовью. Потому что любовь включает в себя это все. То есть вообще — все.

— Я знаю, — откликнулась Мардж. — В конце концов,они тоже знать не знают, из какой мозаики складывается наша любовь. И пусть. Таким образом, вы вступили в союз, который прикончил тот, старый мир — раз, и моего прадедушку — два.

А хорошее из этого что-нибудь вышло? Вон, дерево засушили...

— Засушили? Да мы первыми вкусили от ее плодов, и не удивлюсь, если Добро и Зло тоже мы открыли. Четыре полных поколения эльфийских жизней даже в бурную эпоху могут накрыть всю историю мира, каким ты его знаешь. Мир должен меняться, иначе он просто сгниет, как это яблоко. Как старый последний Король.