Сумеречные Библиотекари. Том третий.

На столе стояли темно-красные искусственные могильные цветы. На картинах, заполнивших все пространство, была изображена одна и таже женщина лет сорока в черном глухом платье, со строгой прической и закрытыми глазами. Красные цветы были прижаты к ее груди, но руки не сжимали их стебли, а лежали поверх, белые и неподвижные. Маркус мог бы поклясться, что изображенная на картинах женщина была мертва.

Зое тоже оглядывала картины и заметила на мольберте еще одну, незаконченную. На ней тоже была женщина, но другая.

Молодая, красивая, полная жизни. Не завершено было только ее лицо, с которого смотрел пока один, красивый, излучающий страсть, глаз.

- Похоже, у художника появилась новая муза, - заметила Зое. Она смотрела в лицо женщины и ей все больше становилось не по себе. Было в ее глазу что-то такое, от чего мурашки бежали по коже. И Зое почему-то тут же вспомнились огромные глаза Собирателя. Их такая же неприятная, нечеловеческая сущность. - Интересно, он знает, что она не человек?

Но вопрос этот грозил остаться без ответа, так как этим художником теперь был Маркус.

Его сумеречный напарник, сказавший, что его зовут Экко, недолго изучал обстановку и сделал вывод, что магии в этой мастерской пока нет. Есть только легкие следы ее присутствия, да и те не очень свежие.

И Библиотекари, по своему обыкновению, принялись ждать. Маркус прижал Зое к себе и, совершенно неожиданно для нее, нежно прикоснулся рукой к животу.

Над городом Коломбо опустилась ночь. Ничего не происходило.

Никто не тревожил художника в его мастерской. Ни одна песчинка магической энергии не попала в поле зрения Экко.

Виктор и Маркус чувствовали, как веки их тяжелеют и им очень хочется принять, как можно более горизонтальное, положение. Зое смотрела в окно, любуясь на полную, молочно белую луну с легким золотистым ореолом по краям. Внезапно ее слух уловил тихие легкие шаги, где-то возле двери мастерской. Она осторожно разбудила Маркуса и он вышел проверить, что за ночной гость здесь бродит.

Но двор был пуст и Маркус, пожав плечами, закрыл дверь. Зое взглянула на любимого и вздрогнула. За его плечом стояла темная, четко видимая тень.

Маркус тени не замечал, но вместо того, чтобы вернуться на диван, он подошел к мольберту, взял краски и продолжил рисовать незавершенный портрет. Зое смотрела на него с изумлением. Кисть уверенно лежала в его руке, рука эта четко выводила линии рисунка, женщина на портрете оживала с каждой секундой.