Потерянные души

Вечно будешь псом бегать и хвостом вилять, чтоб угодить хозяину.

Старик Ви заткнулся и опустил глаза.

– И всё засим, друзья, – мастер Шьюлс нащупал трость и с трудом встал. – Вы двое – на Причал. Матушка, будьте любезны, проследите. Ханви – в нашу больницу, под круглосуточное наблюдение. И вы, уважаемый, – он кивнул мастеру Чьёзу, – туда же, но не как преступник, а обследоваться и подлечиться. Вы плохо выглядите. Вам надо хотя бы выспаться. И остальным тоже. Сегодня и завтра у вас выходной. Когда и какое дело заводить, обсудим послезавтра.

Глава ведомства ушёл первым. Следом, бдительно спеленав призраков, матушка Шанэ, пообещав, что из тёплой беседки при чайной духи никуда не денутся, и Лодочник заберёт обоих ещё до обеда. А после и Лу с Вьютом засобирались, причём молодой колдун так требовательно смотрел на своего начальника, что сразу было понятно: до обеда эти двое тоже не отдохнут.

– Иди к родителям, – сказал Мьёл, закрыв за матушкой дверь.

– Порядок навести надо, – возразил Сьят, но за столом устроиться не успел – стул растёкся чёрной лужей, в которую рыжий едва не сел.

– Иди к родителям, – с нажимом повторил колдун. – Они важнее. Они ничего не понимают, боятся и в шоке. Расскажи, объясни и успокой. Бумажки в папку и я сложить могу. Спорим, ты им так и не написал, чтобы не волновались?

– Ладно, – сдался Сьят и опасливо уточнил: – А крови нет?..

– Я всё вчера вычистил, – Мьёл вернул стул на место. – Давай, не тяни.

Рыжий улыбнулся:

– Нет, друг, ты не убийца. Кстати, – спохватился он, – матушка Шанэ за прахом обоих южан может заглянуть. Кто тогда...

– Подежурю, – пообещал колдун. – Провожу её в мертвецкую и отдам обоих. Иди. Толку-то от тебя в мертвецкой... А вы, – он сочувственно посмотрел на притихшего мастера Чьёза, – в больницу. Пойдёмте.

Тело бессознательной Ханви окутал водяной мешок, и Мьёл махнул рукой, приглашая за собой.

А потом – убраться, рассортировать бумаги... и за работу. Мастер Рьен вот-вот вернётся, а колдун и половины необходимых для начальника склянок не сделал. И сам виноват – тянул с ними, тянул...

***

Чьёз сидел в прихожей чайной матушки Шанэ и пил её особый чай. Шёл пятый день свободы, здоровье наладилось, а вот в остальном... Без духа отца за спиной было и легко, и неуютно. Пусто. Беспокойно. Одиноко. Очень.

– Ничего, сынок, отпустит, – шепнула давеча матушка.