Потерянные души

И самый хмурый, приняв из мягких рук женщины пакет или коробку со сладким, осторожно улыбался в ответ.

Матушка Шанэ уже придумала слова утешения и повод для разговора, но вдруг за стойкой рядом с женщиной, торопливо выскользнув из боковой дверки и на ходу повязывая передник, появился мужчина. Он поцеловал хозяюшку в щёку и взялся помогать – упаковывать сладости, пока женщина рассчитывала покупателей и улыбалась. И сразу замечалось – это счастливые, любящие друг друга супруги.

– Жизнь, сынок, порой так странно складывается.

.. – кашлянув, начала матушка и осеклась.

Мужчина повернулся. Он был точной копией хозяина кондитерской – длинноватый нос, родинка у левого крыла, подбородок с ямочкой, синие глаза, рисунок бровей, осанка и даже поворот головы. А ещё он был мёртвым – глаза сияли голубым, как огоньки с ледяного торта. И лишь его колдовское мерцание, поняла матушка, не позволило опознать призрака сразу.

– Вы меня видите? – растерянно спросил мужчина.

– И слышу, и вижу, – подтвердила матушка Шанэ. – Хочешь, опишу?

– Зачем? – призрак отвернулся и снова тоскливо уставился на женщину.

– Это твой брат? – осторожно поинтересовалась матушка.

– Это всё моё, – хмуро отозвался он и неожиданно жёстко добавил: – И брат мой. И лавка моя. И жена тоже моя. И это я там должен быть, рядом с ней. Я.

Матушка Шанэ не сразу нашлась с ответом. Это что же получается? Близнец подменил близнеца, и никто ни сном ни духом?.. А самое-то главное...

– Сынок, тебя убили, – тихо заметила матушка. – Услышь меня.

Тебя убили. А твоя семья ведёт себя так, будто ты жив. А твой брат вьётся рядом с твоей женой... как будто это он муж. Тебе не кажется, что с этим надобно разобраться? Причём сыскникам?

Мужчина лишь вздохнул.

– Время, сынок, – поторопила матушка, понизив голос (из кондитерской как раз вышли двое покупателей). – Если тебя убили сегодня, то ещё есть время до туманов найти зацепки. Идём.

– Я не помню, когда, – он равнодушно пожал плечами. – Вчера, луну назад... Я всё время помню себя здесь.

Стою, смотрю и никак не могу понять...

– Ну, луну назад вряд ли, – матушка Шанэ легко коснулась мехового воротника пальто. – Четвёртая неделя зимы началась, а ты очень тепло одет. Я смогу сказать точнее, но давай уйдём. Соберись. Здесь тебе делать нечего.

Но он снова вздохнул и не шелохнулся.

Матушка очень не любила применять силу, но коль так...

– Ты же из-за неё остался, да? – она указала на хозяюшку. – Так запомни её счастливой. Уйди сейчас, пока она не знает.