Потерянные души

Матушка вопросительно посмотрела на невидимку, точно спрашивая разрешения, и начала:

– Родители разошлись и разлучили братьев, когда им исполнилось пять лет. Отец – актёр, но неудачник. Метался по разным театрам, нигде не мог себя найти и однажды уехал, прихватив старшего сына Эньера. А младший остался с матушкой, которая и основала кондитерскую. Больше двадцати лет связи между братьями вообще никакой не было, а потом старший, когда отец умер, вдруг написал, потом навестил, а года за два до смерти младшего перебрался в Семиречье.

Сьят хмурился и черкал короткие заметки – имена, даты. Иххо старательно записывала слово в слово. А Мьёл, сидя на подоконнике, просто с интересом слушал.

– Приехал Эньер, по выражению брата, с голым задом – ни денег, ни дела, ни семьи, ни даже тёплой одежды. Роньер помог ему с обустройством, для начала занял денег, а потом заметил, что на работу-то братец не спешит. Зато зачастил к нему в семью – то в кондитерской целыми днями болтался, то на ужин напрашивался, а после так засиживался, что добрая жена на ночлег устраивала.

Очень это Роньеру не понравилось, и они с матушкой решили выплатить старшему его долю, чтобы тот и дело нашёл, и своим углом обзавёлся. Всё-таки сын и имел право на треть дома и кондитерского дела. С одним, правда, условием выплатить – чтобы работать начал. Пусть хоть свой плавучий театр открывает, лишь бы глаза мозолить прекратил. И выплачивать долю частями – четвертями, в зависимости от успехов в работе, чтобы сразу всё не промотал. Эньер согласился, братья собрались регистрировать в Городском ведомстве сделку – передачу денег и последующий письменный отказ старшего от претензий на родительский особняк и кондитерскую, – но не успели.

– И теперь старший занял место младшего? – Сьят посмотрел на пустое кресло.

Невидимый всем, кроме матушки Шанэ, призрак вздохнул и сердито поджал губы.

– Полностью, – кивнула матушка. – В семье тоже. А жена, как утверждает Роньер, не видит разницы. Он долго за ними наблюдал. Она ведёт себя с подменным братом как с мужем.

– Или она в курсе и в деле, – хмыкнул рыжий и сделал короткую заметку. – А старший или случайно узнал о смерти брата и воспользовался моментом, или сам убил, или кого-то нанял. По поводу брата младший что-то может сказать? Какой он? Способен на убийство или мошенничество? Всё-таки два года они худо-бедно общались.

Роньер нахмурился и пожал плечами:

– Насчёт убийства не знаю, а вот мошенничество – вполне. До дел он ленивый, а денег много хотел.