Иванов день

“С ума сошла! Он бы решил, что я ищу приключений”

“А разве нет?”

Чернила надвигающейся ночи заливали улицы, изменяя привычные краски. Свет городских огней манил, дразнил. Вот бы идти, взявшись за руки, мимо этих витрин, вывесок, кафешек, пабов. А потом внезапно, по наитию, останавливаться и целоваться...

Чем дальше к окраине города ехал автобус, тем менее освещенными и более длинными становились улицы. По обеим сторонам потянулись одинаковые многоэтажки спальных районов, а за ними - скучные здания предприятий, огороженные бесконечным забором.

Соня прижалась виском к холодному стеклу, зная, что от этого заболит голова. “Холодные камни холодной рукой не трогай, не надо, и рядом не стой…” - спела она самой себе голосом Ди Курцмана.

Наваливалась тоска. А ведь всего несколько минут назад счастье было таким невыносимо реальным! Единственной ложкой дегтя стало совсем некстати накатившее возбуждение. Когда он коснулся ее пальцев, пришлось отстраниться - а так хотелось прощальных обнимашек!

“Если бы я ему понравилась, он бы вскочил в автобус вслед за мной”.

“Губу-то закатай, Золушка. Какой резон бежать за девицей, которая руку отдергивает, как ошпаренная?”

“Но он же наверняка повидал таких, знает, как с нами надо”.

“Откуда тебе знать, что он знает, а что не знает?”

Темный лес за окнами автобуса сливался с ночью, и в этой кромешной темноте было уже ничего не разобрать.

Иван брел вдоль набережной обратно, пиная камушек, который все никак не отставал, вновь и вновь попадаясь на пути.

Мысль о возвращении в пустую квартиру была невыносима и отвратительна.

Нельзя, твердил он себе. Она решила бы: пристает. Обиделась бы. Подумала: очередной озабоченный старикашка.

И все-таки, изнутри грызло ощущение ошибки.

Страшной ошибки.

На Волгу опускалась ночь. Июльская, беспощадная. На набережной не осталось никого, кроме пьяных тел, обнимающих столбы, да парочек на скамейках.

Наткнувшись на очередных бесстыдников, Жигарев решил, что с него хватит, и свернул в хорошо знакомый переулок. “Гитара-виски-джин, и я опять один, иду по пабам,” - спел он сам себе голосом Ди Курцмана.

Через несколько минут он оказался в “Джойсе” и пил до тех пор, пока в голове не зашумело. Он заметил, что бармен косится неодобрительно. Или это только кажется? Да черт с ним! Его дело - наливать. Вот и пусть наливает.