Иванов день

- Раз такое дело, номер доверстывайте и отправляйте в типографию сами. Наш новый стажёр напишет репортаж о “Франсуазе”?

- Да в неврологии ваш новый стажёр. Чуть в психушку не увезли! - не выдержала Маринка. - Вика, отстань! Ай! Хватит меня бить!

- Соне стало плохо на фестивале, - напоследок свирепо глянув на Маринку, объяснила Вика. - её друзьям пришлось вызвать скор… Шеф, что вы делаете? Вам нельзя вставать!

- Я и не встаю, - широко улыбнулся Жигарев, приподнимаясь и садясь так, чтобы подушка была за спиной.

- Неврология - это хорошо, нервы беречь надо. Да, Маринка?

Ну что, справитесь без меня с выпуском номера?

- Справимся, шеф! - с явным облегчением пообещала Вика. - Выздоравливайте!

- Слава богу, вон медсестра идёт, - сказала она уже на пути к лестнице. - А ты - размазня. Договорились же молчать о том, что было ночью. Поправятся - сами разберутся.

Они уже миновали дверь на лестницу, как Маринка вдруг радостно расхохоталась:

- Ну Петрович даёт! Ловко он нас с тобой спровадил.

“Нервы беречь надо”. А сам сейчас встанет и в неврологию побежит.

- Да ну тебя, - Вика уже спускалась.

- Хочешь, давай останемся и посмотрим.

- Маринка, ну что за глупости. У него там сейчас медсестра, куда он уйдёт.

- Ты как будто шефа не знаешь. Если он решил, его сам министр здравоохранения не остановит.

Маринка оказалась права. Медсестра, имевшая кучу неотложных дел, быстро сдалась на уговоры обаятельного пациента.

Да, она думает, что не случится ничего страшного, если он самостоятельно дойдет до уборной - тут всего несколько шагов. Вот только вместо уборной обаятельный пациент направился прямиком к лестнице, чтобы подняться на этаж выше, в неврологическое отделение.

На самом деле он вовсе не был уверен, стоит ли ему идти прямо сейчас. Однако, грызущее волнение не отпускало. Ему нужно было знать, нужно было увидеть, что с Соней всё в порядке. Между прочим, про её состояние девчонки ничего не сказали… А он-то что скажет, когда предстанет перед ней - небритый, помятый, как белье со дна корзины?

Жигарев увидел Соню раньше, чем успел придумать, что ей скажет.

Миновав верхнюю ступеньку пролета, он остановился на входе в чистенькое фойе с угловым диванчиком, на котором сидела Соня. Она была в бежевом халате, который удивительно хорошо гармонировал с ее рыжими волосами и пастельно-зеленой обивкой дивана.