Иванов день

Жигарев не видел ее лица, но она явно чувствовала себя нормально, раз ей позволили выйти из палаты и принять посетителя.

С ней рядом сидел длинноволосый парень в джинсах и яркой пятнистой футболке. Они оживленно болтали. Соня смеялась.

Медленно, словно преодолевая сильную тяжесть, Жигарев шагнул назад.

Теперь уже не важно, был ли ночной кошмар правдой или наркотическим бредом. Настоящим кошмаром наяву, здесь и сейчас, было время, которое посмеялось над Иваном Жигаревым. Потерянное мгновение, которое ему уже никогда не догнать, и с каждым днем таких мгновений будет все больше и больше.

Но и это не важно. Наверное, самое важное сейчас - вернуться в палату, лечь в кровать и покориться судьбе, которой было угодно позаботиться о Соне, заменив старого дуремара молодым бардом. У этого хиппи на лбу написано, что он звезда гитарных посиделок.

Жигарев заставил себя развернуться. Потом ступить на лестницу и спуститься на одну ступеньку вниз. Потом ещё на одну. И ещё. Сосредоточившись на этом занятии, он не заметил стоящую у стены Вику, которая с тревогой наблюдала за ним.

Увидев его лицо, она невольно подумала, что Соня умерла и шеф только что узнал об этом. Желание убедиться в обратном погнало Вику наверх. Она добежала до дверей - и, глянув в фойе, сразу все поняла.

- Шеф! Стойте.

Он обернулся на тихий оклик и не выказал признаков удивления, посмотрев на Вику каким-то беспомощным и неверящим взглядом.

- Я правда не знаю, что случилось с вами в лесу, - твердо сказала она, не отводя глаз.

- Но мы буквально выкопали вас с Соней из-под земли. Она держала вас так крепко, что еле отцепили. А потом долго плакала и рассказывала какие-то ужасы.

- Соня!!!

Она вскочила, обернулась.

В дверном проеме выхода на лестницу стоял Жигарев. Он дышал так тяжело, словно бежал сюда с самого нижнего этажа.

- Скажи мне правду, - выдохнул он. - Что было с нами этой ночью?

Слегка дрожа от волнения, она шагнула вперед.

- Иван Петрович, правда… Правда в том, что я выдумала эту стажировку. Я ни с кем не договаривалась, просто узнала, что ваш директор уходит в отпуск и приехала на авось.

- Почему?

- Потому что после того, как я увидела вас на “Хрустальном слэше”, моя жизнь в Горице превратилась в жалкое, противное и бессмысленное… болото.

Несколько секунд Жигарев стоял столбом. Потом решительно шагнул к стажёру Калинкиной и сграбастал в неуклюжие объятья.