Немного волшебства (Сборник)

Утром её разбудила соседка, которая искренне считала, что день начинается не с кофе, а с хаотичного бряцания по клавишам пианино. Катя музыку любила, и даже очень. И пусть классика занимала в сердце очень удалённое от любимых жанров место, она её ценила и, по-своему, уважала. Но одинокие спонтанные концерты Маргариты Павловны из двадцать девятой квартиры – презирала всеми фибрами души. Особенно в восемь утра, когда кровать и подушка как будто сплетаются с ещё толком не проснувшимся телом в прочный симбиоз. Но поздно, мозг проснулся, и настойчивые «динь, динь, хряпс!» уже не оставили шансов подольше поваляться в постели.

Катя включила телевизор, где что-то монотонно вещал диктор новостей, и побежала на кухню.

– Студентка, пропавшая два дня назад в центре города, сегодня была обнаружена в городе Саратов. Девушка ничего не помнит о своём исчезновении. Она цела и невредима.

– Что творится-то! – пробурчала Катя и переключила канал.

Чашка остывшего чая, ставшая жертвой получасового залипания в очередной испанский детектив, пара овсяных печенек – и вот Катя уже выбегает из квартиры по первому звонку начальницы.

В банке снова аврал, а ранняя весна безжалостно отправила на больничный треть их личного состава, что никак не сказалось на потоке назойливых и не в меру любопытных клиентов.

– Волошина! – настойчиво хрипела в трубку Злата Егоровна, которую все подчиненные за глаза называли Злоегоровна. – Ты там где застряла?! У нас тут революция, практически бунт назревает!

– Гарцую в вашу сторону, Злата Егоровна! Мчусь на всех парах от остановки! Какие-то пять-десять минут, и я займу оборону за кассовым аппаратом!

– Лучше пять, Катюша, лучше пять! – Катя отчётливо услышала, как собеседница снова даёт волю странной привычке, отрывая кусочек бумаги и спешно, как будто кто-то отберёт, уничтожая его зубами.

Главное, чтобы это был не финансовый отчет.

Началось всё относительно неплохо. Катя быстро переоделась, поправила короткие светлые волосы, которые ещё совсем недавно змеились разноцветными дредами.

Срезать было жалко, но Злоегоровна наотрез отказалась брать на работу «попугая». Тату тоже пришлось скрыть под строгой рубашкой с жилетом, но тут на помощь пришёл и без того обязательный дресс-код. И всё же, под всей этой официальной одеждой Катя всегда оставалась собой. Она вежливо улыбалась клиентам, терпеливо объясняла условия операций, а в голове играла Мельница и задорно гремел КиШ.

Себя из себя не выкинешь, какие бы одежды ты ни носил.