Немного волшебства (Сборник)

Так любил говорить на парах Философ. Старикан вообще много ерунды говорил, но мудрость в нём определенно была, тронула его своим крылом, пролетая мимо. И он это касание, как мог, передал своим ученикам, за что Волошина ему всегда была благодарна.

Обеденный перерыв подкрался внезапно, как школьный звонок для бутузов, смолящих одну сигарету за другой за школьным углом. И тут, как в лучших произведениях жанра, зазвонил телефон.

«Мерещитсяяяяя! То ли большая то ли малая, медведицииииица!» – тянул приятный голос солиста под хмурые взгляды старших коллег.

– Я прям вот очень надеюсь, что это срочно, Тань! – Катя уже поняла, что в очередной раз попала впросак, и не горела желанием мило беседовать со своей лучшей подругой и по совместительству – соседкой по комнате.

– Я на пары опаздываю, Катька! Зачёт горит! Я же говорила! – отчаянно взвыли на том конце провода.

– Эээ… Ну да, помню! И что?

– А то, что ты забрала единственный нормальный ключ и заперла меня! Второй мы на прошлой неделе случайно погнули!

– Ах ты ж… – поймав взгляд Злоегоровны, который не обещал ровным счётом ничего хорошего, Катя вовремя тормознулась, – …ты посмотри, какая неприятность! Я на работе, Тань, у нас аврал! Даже не знаю, чем тебе помочь!

– Ты должна меня выпустить, Кать! Мне очень надо выйти!

– Тих, тих, неугомонная! Сейчас тут все подумают, что я маньяк и держу тебя в плену! – зашипела Катя, отворачиваясь к окну.

– Я постараюсь! Держись там!

По заснеженным улицам Санкт-Петербурга шёл трамвай.

Ярко-красный, с белыми полосками, как старый Дед Мороз, уставший, но не растерявший своего волшебства. На подножке, подставив лицо весеннему ветру, стоял мужчина в тёмно-синей форме кондуктора, как будто сошедший со страниц советских учебников. Он усмехался в усы, деловито поглядывая на спешащих по своим делам пешеходов.

– И неймётся им, снуют и снуют туда-сюда. Ишь ты!

Кабина трамвая отозвалась на его замечание низким гулом и едва различимым голосом, похожим на скрип уставшего металла.

– Такова их природа, Никифор. Люди – существа суетливые.

– Я склонен не согласиться с таким заявлением, старый друг. Я помню время, когда всё было куда спокойнее. Была ясность ума, был порядок среди всего этого хаоса! Была великая цель. А сейчас что? Пыль да песок на ветру. Пустое.

– Любишь ты сотрясать воздух почём зря, ворчишь как старый дед.