Год Собаки I. Среди Теней. День 1-3

Бас-гитара шла чуть спереди, оживленно споря с клавишными: Мелиссу я видел за роялем, а Ольгу в глубине сцены, она играла с Ильей. Близнецы Марк и Виктор в авангарде. За ними молчаливый ударник Бонзо и ритм-гитара Алекс с черным платком на голове. Еще троих я видел впервые.

Наиболее шумно и вызывающе вели себя близнецы. Они были раздосадованы поражением Грега и выкрикивали оскорбления, я с удивлением обнаружил, что большая часть посвящена мне.

Компания заметила нас и не торопясь взяла в полукольцо.

Большинство из них участвовали в поединках и уже сталкивались с Ма.

От группы отделились близнецы. Видимо, они решили второй раз наступить на те же грабли.

— Где Грег? — спросила Ма.

Фрея пожала плечами:

— Понятия не имею… Сейчас спрошу.

Она пробралась к Принцу и что-то шепнула на ухо, тот кивнул, но ничего не предпринимал.

Ма сделала Принцу приветственный знак рукой. Но тот либо не заметил, либо притворился, что увлечен рассказом скрипки.

— Даже так? — сказала Ма.

Подняла с пола палаш, но пока не вынимала его из ножен.

И тут я заметил, что Принц исчез.

Марк и Виктор медленно приближались ко мне готовясь к броску. И вновь в пяти секундах доступного мне будущего ничего не было.

Абуминог появился внезапно…

Вышел из-за колонн. В том же костюме-тройке без галстука. Посмотрел на всех, снял пиджак, отдал Ма.

Удивленно сказал:

— И чего ты стоишь, пернатый? Забыл, как нечисть по двору гоняли?

— Не вижу будущего. Пустота.

— И что? — с интересом спросил Илья.

— Никогда не делаю бесполезных ходов пешками.

— Глубокая мысль…

И сделал шаг к близнецам:

— Так… Что за шум, а драки нету? Абобусы…

Те с любопытством разглядывали нового кандидата на роль сакральной жертвы. Близнецов смущали серебряные запонки, жилетка и насмешливые желто-зеленые глаза аьуминога.

Совершенно спокойные.

— Не терпится познакомиться поближе… — проговорил один из них.

Илья сложил пальцы в кулак и вскинул на уровень груди. Это был жест, почти что неприличный:

— Узнать каковы мы на вкус?

Близнецы оскалились.

Второй с презрением произнес:

— Я не ем детей… Я их пью.

Он стоял к нам ближе всего.

— Марк, прекрати! — сказала Фрея.

— Слушай мамочку, — Илья кивком показал на Фрею. — И не распускай тут свои мандибулы, насекомое…

— Или что ты сделаешь?

— Обломаю хоботок.

Ненависть проступила в усмешке Марка, и он протянул руку к лицу абуминога, словно намереваясь скомкать его.