Год Собаки I. Среди Теней. День 1-3

Мы направлялись к балкону, откуда я появился несколько часов назад. Раздвинув портьеры вышли в сгущающиеся сумерки.

— И что теперь? — спросила Ма.

В ее голосе не было сомнения. Просто нетерпение.

— Летим… — сказал я и передал ей кванты воздуха.

Гравитация исчезла.

Глаза Ма округлились от изумления и неожиданности. Она приоткрыла рот и схватила меня за плечо.

Мы воспарили над лепными перилами и поднялись в вечернее небо к огненному разрыву в черно-синих облаках. Ветер относил их в сторону моря.

До ночи небо должно полностью очиститься, и стать таким, каким оно бывает в августе — полным звезд.

У облаков я посмотрел вниз на гостиницу и разглядел на балконе маленькую фигурку в белом костюме.

Принц смотрел, как мы — два легких силуэта — влетаем в пламенеющий разлом в небесах, переходя из области тьмы в область света, исчезая в последних лучах.

Мы пересекли эту границу, и солнце ослепило нас…

Снова был закат. Такой же, как и вчера.

Мы летели к другому берегу залива над холмами облаков.

Ма несколько мгновений смотрела на меня, а потом спросила:

— Что-то случилось?

Я отрицательно покачал головой.

И вдруг рассказал...

Про рог морского льва и разумных рыб. Как нес Кэна в небесах, и как он уснул. Как падали в бушующий океан.

Ма взяла меня за руку, и мы какое-то время летели молча. После паузы я продолжил. Рассказал весь вчерашний день, кроме событий в спальне.

Мы никогда не говорим о некоторых вещах.

Ма слушала не перебивая. В ее глазах, пронзенными оранжевыми лучами заката, блестели маленькие солнца.

— Положил рог на стол и прошел сквозь стену? — Ма рассмеялась. — Илья, наверное, подпрыгнул и сказал: «эй, бро… через дверь не пробовал?»

— И едва не уронил гитару… Как ты узнала?

Она стала серьезной, но глаза еще улыбались.

— Илья мой брат.

И я неожиданно вспомнил, кто был третьим в нашей банде.

Это была Ма.

Как я мог забыть? Как я мог не понять этого сразу? Просто поразительно…

Ма была третьим приглашенным. Третьим участником Ритуала.

— Мой братик… — задумчиво сказала Ма. — Но будто не совсем мой. Лицо немного другое, и напряженный какой-то. Ты об этом не говори ему, ладно?

— Почему? — спросил я.

— Отличия не имеют значения. Он моя семья, моя кровь… А остальное неважно.

Облака расступились, образуя провал.