Год Собаки I. Среди Теней. День 1-3

Крохотные ракушки печенья с вложенными записками.

— У молодого человека что-то случилось? Подрался? — вдруг спросила она.

— Упал.

Она покивала.

— Да-да… Упал на меч… и так несколько раз… — с осуждением сказала Аманда, собирая посуду. Почему-то ее это задевало. — Если не готов отдать или забрать жизнь, не касайся клинка.

— Он меня прикрыл, подставил плечо, — заступилась Ма.

Хозяйка ничего не ответила и ушла за барную стойку.

Мы разломили печенье.

— Что у тебя? — спросила Ма.

Я развернул бумажку и положил на стол рядом с запиской Ма.

Там были два слова: «Королева Фей».

В записке Ма было всего одно: «Единственный».

Ма странно посмотрела на меня, вынула из кармана две золотые монеты и добавила к сдаче, что лежала на столе.

Я достал из кармана джинсов еще одну и положил сверху. Не прощаясь, мы вышли из таверны и медленно двинулись по брусчатой набережной.

В темноте шумело море, из открытого окна доносилась музыка, играло пианино. С негромким шипением горели газовые фонари.

Мимо нас на велосипедах пронеслись двое мальчишек и скрылись за поворотом.

— Мы тоже любили так носиться, помнишь? — сказала Ма, улыбаясь.

Я кивнул.

— Еще ты говорила, что нормальные люди живут только ночью.

— Я была маленькая. И бунтарка…

— Ага… А сейчас большая?

— Мы еще дети… — сказала Ма. — И, наверное, всегда ими останемся. Просто наши тела вырастут, состарятся и умрут.

Я ощутил, как с порывом нежности и желанием защитить Ма, внутри приоткрылось нечто большее, чем я. Ничего не сказал, просто взял ее за руку.

Послышались торопливые шаги.

Мы оглянулись, нас догоняла хозяйка таверны.

— Спасибо… — Аманда сжала ладонь Ма. — Всегда рада видеть вас.

И вложила в другую ее руку склянку с широким горлышком:

— Это мамин рецепт от ран и ушибов. Из рыбы Глаа… Своих сорванцов лечила, пока не выросли.

— Береги его… — сказала она, глядя Ма прямо в глаза. — Он хрупче, чем кажется.

Ма кивнула.

И мы пошли дальше.

— Давай, искупаемся, — неожиданно предложила Ма. — Давно не плавала в ночном море.

Мы спустились по каменным ступеням к воде. Между скалами и пристанью оказался небольшой галечный пляж.

— Только у меня ничего нет, — сказала Ма.

— И у меня.

— Ладно, все равно ничего не видно.

Она ушла за скалу быстро разделась и нырнула.

Я поставил склянку с мазью на валун, сверху аккуратно прикрыл ее рубашкой, поверх положил джинсы.

И вошел в воду.

Глаза привыкли к темноте, и было видно, что море принимает оттенки вслед за уходящим солнцем.