Юная Ластелия

Чтобы стражники ему не говорили ничего не происходило, как будто он находился где-то очень далеко от них. Ни на секунды не оторвав взгляд от господина, во взгляде считался строгий натура лица, не изменившиеся за всё время.

Пол часа назад, господин сидел в кресле попивая бокал десятилетнего красного вина под тусклыми горениями свечки на столе. Страдая пару десятков недель бессонницей, как бы не старался уснуть не мог. Впервые время считал в уме овец, затем представлял безмятежную картину леса с поющими птицами.

Ничего не помогало в конце смирился, заглушая состояние изысканным вином засыпая под утро. Так и теперь, как обычно наработанное привычкой сидел слегка, качаясь в кресле попивая блаженного божественного напитка пряма из дорого бокала наслаждаясь ароматом нектара богов предвкушая долгий ночь.

Глаза липли в полумраке, иногда кивая слегка попадая на пару минут в блаженный сон время от времени клевая головой. Зная до утра, не сможет впасть в бытие веков до самого вечера.

На улице шла сильный дождь предвкушая долгие заснеженные морозы через месяц, постепенно холод брала за мурашки.

Свечка наконец прогорела, оставляя за собой струю дыма уходящая в пустоту, неизвестность. Попросив сменить свечку дворецкого, тот поклонился и отошел в подвал на склад. Перед окнами ещё горели несколько десятков свечей, потому ради одной не волновался. Как вдруг за окном не показался несколько силуэтов, отдаленно напоминавших людей, постоянно сливающиеся с друг другом.

Получаясь в аморфную жидкую форму сероватого - телесного цвета, подходящего к ним из улицы.

Движение казались не естественными, как дети, только учившиеся ходить на двоих. Сначала скинув на разыгравшееся воображение или неожиданных гостей, только кому понадобилось бы приходить к нему глубоко ночью, было для него неведома. Подходя всё ближе их лица неимоверно искажалось, меняя на глазах. В лицах плавала хаотичном порядке человеческие черты лица словно в бульоне.

Быстро схватившись на столе не допитый бокал, кинул в эту жижу, в ответ бокал просто застрял в их желеобразном субстанции, затем проникло глубоко в него, как в желе не причиняя неудобств. Они в общей густой человеческой массе подошли в плотную к драгоценному тонкому стеклу, стекая в вниз каплями через тонкие щели из оконных рам. Постепенно усиливая напор жидкости, становясь струёй разбрызгивая на пару сантиметров в вперёд.