Юная Ластелия

Вторая стрела, крутясь пролетел вскользь, задрав кожу щеки, струйка крови остался на стреле предвещая скорую кончину.

Учитывая точность вероятного следопыта в прошлом, он не мог так промахнуться, вероятно на миг дрогнула рука. Тут же проснулись остальные отпустив тетиву, десятки стрелы полетела в его сторону. Большинство вонзились в щит, единицы проскользнули через отверстия и вошли в руку, другие в плечо. Кинув в огонь ещё угля.

Добравшись до толпы, ухмыльнулся обернувшись последний раз назад закрыв глаза. Вспомнив прошлые моменты связывающего его с юным бароном и его отцом и двинулся на встречу.

Вобрав с собой всю могуществу, выставив шит в вперед доходившее до её шей.

В первом напором, не выдерживая столько силы в уходящем душе, голодные старики десятками отлетели назад, поддерживая позади исхудалой толпой. По краям стрелы вылетели с своеобразным свистом в её сторону пролетая по верх калитки, вонзив в шею, темный сгусток крови пролился, окрашивая пурпуэн.

Он не жалел стариков и детей, размахивая мечом и ударяя деревянную калитку в ярости, с каждым размахом во все стороны проливалась кровь.

Мечи и вилы крестьян застревали в огромном щите и ломались от одного движение громилы.

Однако, с каждой секундой яд проникал в глубь тела проникая в кровоток утяжеляя калитку. Так продолжало довольно продолжительное время, пока с рук не сорвалась шит. Тело пульсировало в приступе, где-то в впереди в толпе заметил мужчину, выглядевший не так как они. Казалось более дорогом накидке темно-коричневого оттенков.

В колчане на спине было небольшой пучок стрел, но он уже держал обоюдоострый железный меч с бронзовой гардой.

Отдавая последние силы, направился к нему отталкивая и нанося смертельные раны другим. Казалось, жизнь уже давно покинула его, оставляя инстинкты. От страха, многие люди стали убегать, не желая вставать между ним.

Наконец преодолев расстояние обагряя тропу, замахнулся перед ним. Тут же обоюдоострый меч оказался в шее пробив трахею вместе с гортанью и вышла насквозь.

Упав на колени, выплюнул кровь, на острия аккуратно пролился струя. Тот, стоя над ней ухмылялся, держа правой рукой за его волосы.

«— Это тот самый псина и есть убийца сотни?». Сказав, оттянул рукоятку меча в левее, полностью освободив от плена. Он, умер сидя на колени, не желая падать. С легкой грустью пнул ещё теплое тело, тот уже тяжестью грохнулся на земле.

Обратившись к выжившим, сказал: «Тело похороним здесь, с головой можете вдоволь поиграться или съесть.