Гранатовый сок

Сюда часто слетаются мои друзья, и я тоже люблю это место. Я спикировал под крышу и повис на ней вниз головой, рядом с ещё одной такой же летучей мышью.

«Привет», – сказала она мне без слов. Я не услышал её, а скорее почувствовал телом.

«Привет», – ответил я так же, на беззвучном языке.

Напротив нас, за стеклом, украшенным витражом, был чей‑то рабочий кабинет. Обтянутый тёмно‑зелёной тканью стол, лампа, какие‑то ещё предметы на нём. А вдоль стен – шкафы с книгами в старых, тёмно‑бордовых переплётах.

– Поздно уже.

Почему не спишь? – я ощутил тонкую вибрацию человеческого голоса и узнал в говорящем Штефана. Говорил он на человеческом языке и, наверное, не на русском – потому что самих слов я не понимал, но то, что они означали, каким‑то образом чувствовал.

Голубоглазый подошёл к окну и, подняв голову, смотрел сначала прямо на нас – двух мышей – а потом на ночное небо.

– Я читал, – ответил ему с опозданием вкрадчивый баритон. Тоже до дрожи мне знакомый.

– Но книга закрыта, – подметил Штефан мягко.

– Стэн, тебе пора отдыхать.

Константин встал из‑за стола, и пространство вокруг него как‑то неприятно, мелко‑мелко задрожало, искривляясь волнами – будто вода, в которую кинули камень. Летучая мышь рядом со мной, почувствовав это, встрепенулась, резко раскинула в стороны крылья и взмыла ввысь. Моему маленькому тельцу инстинктивно захотелось сделать то же самое, но я удержал его силой воли.

Штефан пытается указывать гипнотизёру Константину, что делать – довольно дерзко с его стороны.

Я просто обязан увидеть, чем это закончится!

– Спасибо, – ответил Константин спокойно. – Наверное, ты прав. Пора.

Удивлённый, я ещё долго шпионил за ними, но они больше ничего не говорили. Штефан продолжал смотреть в окно, любуясь звёздами, а Константин стоял у стола за его спиной, не сводя с него своих чёрных глаз. Потом он беззвучно подошёл к юноше сзади и, положив руки ему на плечи, вдруг жадно припал губами к его шее. Тот вздрогнул от неожиданности, но ничего не возразил. Только закрыл глаза и легонько прикусил губу.

Интересно, зачем он это с ним сделал? Может быть, когда вампирам скучно, они иногда вот так развлекаются, попивая кровь друг друга?..

Странные они, всё‑таки. Наверное, у них и правда какие‑то свои, звериные повадки, но и зверю, в теле которого я сейчас находился, не удавалось их понять.

Размяв косточки, я потянулся, расправил крылья и сорвался с крыши. Камнем полетел вниз, а у самой земли сделал взмах и взметнулся к небу.