Гранатовый сок

Во‑первых, воровать тут нечего, а во‑вторых, ничего хоть сколько‑нибудь ценного не пропало. Например, можно было бы украсть относительно новую газонокосилку, которая стоит в сенях – не очень много, но тысяч пять с её продажи получилось бы выгадать. Старенький ноутбук, который я держал на даче в качестве запасного, тоже не пострадал. Хотя его всё же вытащили из секретера и бесцеремонно швырнули на пол вместе со всем остальным содержимым полок. Бабушкин сервиз из ГДР тоже незваных гостей не заинтересовал, а мог бы, при желании, тоже уйти с молотка за небольшую, но всё же не совсем уж несущественную сумму.

Посуда была сдвинута с места, а все возможные крышки открыты. Но ни один предмет не исчез. Даже потемневшая серебряная ложка так и торчала в запылившейся сахарнице нетронутой.

Пройдясь по кухонке, я в растерянности вздохнул. Потребуется пара часов, чтобы привести тут всё в порядок. Но ещё больше времени, безусловно, понадобится на то, чтобы понять, кто столь бесцеремонно наведывался ко мне, пока меня тут не было.

Охотники?.. Нет, не думаю. С чего бы им заниматься этой ерундой, когда я и так работаю у них под постоянным присмотром. В конце концов, если бы они захотели копнуть под меня, то залезли бы в мою московскую квартиру. Там, по крайней мере, они могли бы найти хоть что‑то интересное. Дневники Светы, например. А здесь ничего интересного не было и нет…

Заварив себе чай, я прошёл с кружкой к мусорке, чтобы выкинуть пакетик. Открыл дверцу, уже занёс руку над ведром и вдруг застыл как вкопанный.

Ведро было пустым, хотя я точно помнил, что, уезжая, забыл забрать с собой мешок с мусором.

Сейчас же в ведре не было ровным счётом ничего, даже самого полиэтиленового пакета. Что же это получается… Таинственный вор залез ко мне, чтобы вынести мусор?!

Задумчиво сев за стол, я попытался вспомнить, что там было – в этом исчезнувшем кульке. Пара банок из‑под собачьей тушёнки. Картонная коробка, где раньше лежал сахар‑рафинад. Упаковка от инсулина и… шприц, которым я делал себе уколы.

Я выдохнул и, согнувшись над столом, запустил пальцы в волосы. Стало как‑то не по себе. Уж не знаю, кто этот человек, но он, в отличие от меня, похоже, что‑то обо мне знает…

* * *

Ночью мне снова снилось, что я лисица, только на этот раз уже взрослая – с большим влажным носом и пышным белым хвостом. Я бегал по нашим дачным лесам, и мне было так хорошо. Так легко‑легко – где‑то вдали от человеческих обязанностей, печалей и забот.