Ты (не) мой герой. Феникс!

Матери приходилось будить меня радикальными методами. Будильник не помогал, просто побрызгать водой в лицо тоже не давал эффекта. Поэтому она окунала меня в ванну с холодной водой. Только тогда я просыпалась, и в первые мгновения не понимала происходящего. Плакала, требовала оставить меня в покое, но мать поступала по-своему. Дошло до того, что я заболела, врачи разводили руками не в силах помочь. Именно в этот момент появились бабушка и дедушка со стороны отца. Ругались они долго и громко. Мать не хотела им меня отдавать, говорила про школу, друзей, которые якобы у меня есть и многое другое.

— Светл… — Райвен коснулся ее руки, поднес пальцы к губам и легко коснулся, такой милый и трогательный жест.

— Позволь мне закончить рассказ, — прошептала Света, вздохнула — Не знаю, что они тогда ей сказали, но мать отпустила меня с ними жить. Меня перевели на домашнее обучение. А потом я стала путешествовать с бабушкой и дедушкой. Мы побывали в разных странах, занимались раскопками, иногда встречали разных людей, которые говорили на странном тогда для меня языке.

Мне он так понравился, такой красивый и мелодичный, я упросила научить меня разговаривать на нем. С этого и началась моя любовь к языкам. Меня научили ему и еще нескольким. Я читала книги на них.

Светлана вспомнила, что у нее не далеко лежит одна из таких книг, встала с раскладушки, подошла к рабочему столу и пересмотрела книги, лежащие там. Нашла требуемую книгу. Помахала ей перед собой.

Села на раскладушку, и раскрыла книгу там, где лежала закладка.

История любви между фениксом и драконом, трогательная, послужившая уроком для всех. Райвен с интересом рассматривал страницы.

— И ты читаешь свободно, — в голосе слышалось неверие.

— Да, моя любимая история, — Светлана печально улыбнулась, — С бабушкой и дедушкой я прожила девять замечательных лет, а потом они пропали в одной из экспедиций. Я вернулась к матери, но у нее же была другая семья. Приняла она меня не хотя, мне приходилось довольствоваться малым, учиться в школе, и надеется, что мои дедушка с бабушкой однажды найдутся.

Два года спустя пришло извещение, что бабушка и дедушка считаются погибшими, тогда же озвучили завещание. До моих восемнадцати лет мать распоряжается деньгами, которые мне оставили они, квартира, где я жила до этого, остается за мной и права имею на нее только я.

Как только об этом узнала мать, она выгнала меня из дома, сказав, раз мне есть жить, значит мне пора самой о себе заботиться.