Когда в Чертовке утонуло солнце

Новый младший страж.

– Добро пожаловать, – отозвался пан Цвак тоном, каким мог бы сообщать, что у него только что помер близкий родственник.

– Благодарю, – Максим неуверенно покосился на Иржи, но тот только подмигнул ему и спросил у капрала:

– Пан ротмистр у себя?

– У себя, – вздохнул Марек.

– Тогда мы к нему заглянем.

Они прошли внутрь меньшей из башен – здесь, как и в Старом Месте, по периметру было несколько дверей, а для подъёма имелась винтовая лесенка. На третьем этаже, в кабинете ротмистра, похоже, шло бурное совещание: по башне прыгало эхо от спорящих на повышенных тонах голосов.

– Лютует пан Калита, – заметил вполголоса Шустал, поднимавшийся первым.

– …и чтобы к утру ни одного не осталось!

– Пан ротмистр, людей не хватает! Дайте ещё десятку, ну хотя бы Цвака – тогда, может, управимся.

– Не дам. У всех не хватает, своими силами справляться нужно. Почему я за всеми вами уследить успеваю, и как загнанный конь туда-сюда, туда-сюда, а вы, видите ли, не справляетесь?! – ревел могучий бас от которого, казалось, вот-вот начнут дребезжать металлические ступеньки лестницы.

– Пан ротмистр!.. – попытался было ещё раз первый голос, но бас перекрыл его:

– И слушать не желаю! Выполнишь, утром доложишь. Не справитесь – ушлю в Йозефов к чёртовой бабушке! Попомните тогда!

– Только не в Йозефов! – воскликнул собеседник. Послышались торопливые шаги и плотный мужчина с завитыми усиками и ухоженной бородкой, в украшенной пышным плюмажем кожаной шляпе, выскочил из кабинета командира.

Мужчина настороженно взглянул на замерших у лестницы Максима и Иржи. Узнал капрала, на ходу коснулся рукой края шляпы, приветствуя обоих, и начал торопливо спускаться.

– Разрешите, пан ротмистр! – Шустал молодцевато прищёлкнул каблуками на пороге кабинета.

– Входите, – буркнули из помещения, и Максим вслед за приятелем прошёл внутрь.

Ротмистр Франц Калита, похоже, имел в своей родословной гномов, потому что рост его не превышал полутора метров. Зато плечи были широченными, как у циркового силача, а усы и вовсе огромными, лихо закрученными вверх.

При этом командир Малостранской кордегардии ночной вахты оказался абсолютно лысым, левое ухо его было многократно поломано и смято, правое отсутствовало вовсе. Из-под кустистых бровей на вошедших взглянули маленькие чёрные глазки, буравчиками впившиеся сначала в Шустала, а потом в Максима.

– Кто это с вами, капрал?

– Новый младший страж, Максимилиан Резанов.